Моё чужое лицо

Вообще версий тогда выдвигалось множество, а конкретных фактов, наоборот, было очень мало — в полиции придерживали информацию. Попробуйте выйти на того, кто даст вам взглянуть на дело. Учтите, я тоже хочу на него посмотреть.

— Я этим уже занимаюсь. У меня есть вопрос: я случайно узнал, что врач, который наблюдал вашу сестру в больнице, погиб в автокатастрофе почти сразу после её смерти. Это очень интересно. В этом направлении я могу работать?

— Нет! Ни в коем случае. Вообще не касайтесь ничего, что происходило в той больнице.

Вадим недовольно скривился, но кивнул. Во время нашей беседы я ловила на себе его заинтересованные взгляды, хотя он и старался не афишировать свой интерес. Не сложно было догадаться о причине такого внимания, оно явно вызвано тайнами вокруг моего дела. Оставалось надеяться, что любопытство не заведёт его слишком далеко, и он не станет использовать свои возможности, чтобы разгадать эти тайны. Тогда мне придётся искать пути, как его остановить, а я не хотела тратить на это время.

— Вот ещё что. Надо, чтобы вы проверили одну информацию, соответствует ли она истине. Мне сказали, что дядя отца Ксении был психически болен и застрелился, а перед этим пытался убить свою жену. Выясните, такие события, и правда, произошли? Это очень важно."

"Я видела, что Вадим заинтересовался и задумался. Похоже, скоро он, как и Алексей, сделает соответствующие выводы. Впрочем, мне было всё равно. Я не собиралась принимать эти выводы в качестве версии убийства. Мне важно узнать правду совсем по другой причине.

Проводив Вадима, я спустилась в бар, поужинала, заказала кофе с ликёром и медленно его потягивала. Несмотря на поздний вечер, хотелось активных действий, возможно алкоголь так действовал на меня. В голову пришла интересная мысль. Я набрала номер Вадима и попросила срочно найти координаты какого-нибудь журналиста, готового за хороший гонорар вбросить в информационное пространство непроверенные сведения из неизвестного источника. Он насторожился, но обещал выполнить просьбу.

Я вернулась к себе, набросала статью и отправила Вадиму, предупредив, что жду её выхода максимум через день. Лежала в постели и пыталась представить реакцию Алексея. Но мои мысли, расслабленные алкоголем, переключились совсем не на то, на что я хотела. Отчётливо вспомнилось его прикосновение к моему лицу тогда, в коттедже. Его шёпот, глаза, его боль и страсть.

Я резко выдохнула и села в кровати. Внезапно захотелось что-нибудь разбить или громко крикнуть. Я встала и снова достала коньяк. Скривившись, проглотила его, дала себе слово, что это последний раз, и забралась под одеяло.

10

Я поговорила с Андреем Петровичем. Он сказал, что ставить диагноз пока рано, ему нужно за мной понаблюдать.