Моё чужое лицо

А старался находиться побольше в моём обществе. Когда я готовила, приходил на кухню и наблюдал или помогал мне, и часто поднимался по вечерам в мою комнату.

Но сейчас он вёл себя как друг. Точнее, как человек, желающий стать близким другом. Расспрашивал обо всём: что мне нравится, а что нет, о чём я мечтаю, где бывала, куда хочу поехать и так далее. Его вопросы не заканчивались, невзирая на то, что большинство из них я игнорировала. И даже не потому, что не хотела отвечать — просто не могла.

Но это его не смущало. Он лишь задумчиво поглядывал на меня и продолжал расспросы, а ещё рассказывал о себе. Любимые фильмы, любимая еда, самые запомнившиеся путешествия, детские приключения. Пусть я и не показывала заинтересованности, на самом деле с удовольствием слушала то, чем он со мной так щедро делился. Единственная тема, которую Алексей никогда не затрагивал — всё, что касалось его жены. А меня это волновало больше всего.

Однажды вечером я сидела в своей комнате и придавалась невесёлым мыслям. Хотя причин для них и так достаточно, сегодня был особый повод. Алексей весь день отсутствовал. Приехал поздно и тоже в мрачном настроении, даже от ужина отказался. Я уже подумывала лечь спать, чтобы быстрее наступило завтра, когда он постучал ко мне в комнату. Зашёл, прислонился к косяку двери, помолчал немного и спросил:

— Ты ведь знаешь, какой сегодня день?

— Ты о Ксении? — он кивнул, и я ответила: — Знаю, конечно. День её рождения. Ты тоже помнишь?

— Помню. С утра ездил на кладбище.

— Почему меня не позвал?

— Прости, хотелось побыть одному. Да и ты не вспоминала, я думал, забыла.

— Ты ошибся.

— Тогда пойдём вниз, выпьем за неё. Я там приготовил кое-что.

Мы сидели уже минут десять в полном молчании. Алексей приканчивал третий бокал коньяка и становился всё мрачнее. Наконец оторвался от раздумий и поднял на меня глаза.

— Никак не могу понять, почему Ксения никогда о тебе не говорила? Даже не упоминала. Всё же это очень странно.

— А у вас были доверительные отношения? Она вообще много о себе рассказывала?

Собеседник задумался.

— Не знаю. Вряд ли много. Мы просто не успели стать настолько близкими друг другу.

— Вот тебе и ответ.

— Возможно… — Алексей пожал плечами. — А вы успели подружиться?

— Мы с Ксенией?

— Ну да. Как вы жили — мирно или ругались?

— Мирно. Но иногда ругались.

Он невесело засмеялся.

— Ты очень откровенна. Может, ещё что-нибудь расскажешь?

— Зачем?

— Мне интересно. Так я смогу больше узнать и о Ксении, и о тебе.

Я не знала, что ему сказать.

— Ну чего ты опять молчишь? — разозлился Алексей и залпом проглотил ещё один бокал.

— Больно вспоминать то время… — это была почти правда.

— Мне тоже. А что делать, память же не сотрёшь!

— Тогда зачем об этом говорить?

— Как будто если не говоришь, то и не помнишь.