Моё чужое лицо

Алексей нахмурился, помолчал с минуту и ответил:

— Я не посягаю на твою свободу. Просто ты недооцениваешь опасность.

— Переоценивать её тоже не стоит. А если мы так и не найдём убийцу, что тогда? Ты же не сможешь остаться со мной навсегда.

— Почему? Именно этого я и хочу.

Он смотрел на меня в упор. И от этого его взгляда, вызывающего к жизни слишком желанные, но несбыточные надежды, стало очень больно.

— Ты не понимаешь. Это просто невозможно.

— Не понимаю, — эхом повторил он, — объясни!

Покачав головой, я отвернулась. Алексей встал и подошёл ближе.

— Хорошо, я дам тебе время, и ты сделаешь выбор. Только он действительно должен быть свободным. Ото всех!

Я невесело засмеялась, он обнял меня и заглянул в глаза.

— Как тебе помочь? Я понимаю, дело не во мне. А в ком?

— Даже если узнаешь, всё равно ничего не сможешь изменить. Если хочешь помочь, просто отойди в сторону. Не делай мою жизнь ещё сложнее. Мне нужно только одно — найти убийцу.

— А что потом?

— Потом я вернусь туда, откуда приехала. Скорее всего…

— Вернёшься к кому?

— Ни к кому, хоть ты мне и не веришь.

— В это трудно поверить. А ещё труднее отойти в сторону. Я не буду этого обещать.

— Ладно. А я обещаю, что когда-нибудь ты всё узнаешь. И сам поймёшь, что справиться с этим не в твоей власти. И не в моей. Только предупреждаю, будет очень больно. Прости, мне жаль, что так получилось. У меня не было другого выхода. Я должна разобраться, хотя бы попытаться.

— Не извиняйся. Я рад, что ты сюда приехала. За последний год я наконец чувствую, что живу.

Он действительно не понимал, что всё ещё хуже. Что это не может закончиться хорошо, как бы оно ни закончилось. Я уткнулась лицом в его грудь, еле сдерживая слёзы. Алексей крепче прижал меня к себе, целовал мои волосы, шептал успокоительные слова. Но я хорошо различала его растерянность и сомнения.

35

После этих событий наше уединение в коттедже было нарушено. Теперь сюда часто приезжал крёстный сестры. Сначала я беспокоилась, как бы он не выдал и меня, и себя, и старалась надолго не оставлять его наедине с Алексеем. Но со временем успокоилась. Зато благодаря дяде Коле Алексей мог спокойно уезжать по своим делам и не переживать за меня. Крёстный с удовольствием оставался со мной. И я посмеивалась, наблюдая, как серьёзно они обсуждают мою безопасность. А если пыталась вставить слово в их разговор, тут же удостаивалась снисходительного взгляда обоих мужчин.

Часто бывая у нас, крёстный довольно быстро понял, что Алексей ко мне неравнодушен, и с тревогой присматривался к нашим отношениям. Он-то понимал сложность моего положения и, слава богу, никогда не вспоминал о Ксении. Вообще они оба, словно сговорившись, обходили эту болезненную тему стороной.