Молчание пирамид

 — Следы… Возле убитого следы моего уазика…

— Не беспокойся, — хладнокровно отозвался стражник. — Тебя не найдут. И следов тоже.

Он выехал на окружную, потом свернул на проселок, попетлял возле дач и отправился напрямую, через поле, к лесу.

— Куда мы едем? — осторожно спросил Власов, чувствуя омерзительный озноб.

— Помолчи! — прикрикнул стражник, сосредоточенно глядя вперед.

У опушки леса остановился, вышел из машины и огляделся, словно определяя место. Потом брякнул крышкой топливного бака.

— Тряпки есть?

— Есть… В багажнике.

Стражник порылся в вещах, заготовленных на дорогу, вынул из рюкзака брюки от спортивного костюма.

— Больше не понадобятся…

Разорвал их, с помощью палки засунул одну штанину в горловину левого бака, достал зажигалку. Власов все понял, однако даже не пошевелился: в голове сидела единственная и глупая мысль — было жаль новеньких, так и не опробованных в деле флажков для оклада волков…

— Ничего сказать не хочешь? — будто между прочим спросил стражник.

— Нет…

— Что у тебя в правом баке?

— Бензин…

— У тебя там жемчуг! Двадцать семь штук, в двух резиновых перчатках.

— Да, я забыл… Хотел жене на ожерелье. Бывшей жене…

— А Хлопец не забыл. Ты бы с ним на таможне и засыпался.

Он покопался возле бака, вытянул перчатки с жемчугом, тщательно вытер их штаниной и пригляделся.

— Но он же просверлен!

— Я достал из него песчинки…

— Нам не нужен пустой жемчуг! — он швырнул перчатки Власову. — Это по договору твое.

Стражник засунул вторую штанину в правый бак, хладнокровно щелкнул зажигалкой.

— Хорошо держишься, — похвалил он Власова. — Без истерики… Говоришь, жене на ожерелье?

— Да, хотел…

Власов не увидел — ощутил горячее дыхание пламени, задутого ветром в кабину…

— Любишь ее?

— Люблю… Но теперь уже это ничего не значит.

— Как же ничего? — стражник поджег второй бак. — Это значит, душа еще жива, если ты можешь перед смертью думать об этом.

Он пошире открыл дверцу, облокотился и уставился на Власова.

Тот опустил голову, чтобы не видеть огня. Жемчуг в перчатках лежал на коленях и светился даже сквозь мутную резину…

Стражник долго, очень долго вынимал ключик, затем медленно понес его к наручникам и когда вставил в скважину, время остановилось.

— Иди за мной, — услышал Власов будто с того света.

Пошел с оглядкой — полотнища огня все еще висели с обеих сторон машины, но из кабины уже валил дым.

А такая крепкая еще была машина, почти не ржавая, и двигатель перебрали этой весной…

— Нашел, что жалеть, — не оборачиваясь, проговорил стражник. — Зачем тебе эта простреленная рухлядь?

В лесу оказалась широкая и приземистая «тойота» с московскими номерами.

— Придется искать твоего Хлопца.