Молчание пирамид

Липовой не разрешил записывать свой номер, велел запомнить, и сейчас Самохин с ужасом понял, что забыл его напрочь. Он откинулся на спинку, закрыл глаза и попытался отвлечься от реальности — не дали.

— Вы к кому, дяденька? — за стеклом стоял мальчишка. — Папы дома нет.

— Он что, на работе?

— В лес поехал, за грибами.

— Жаль, не застал, — Самохин сдал назад. — Ну, будь здоров!

Нравы здесь были деревенские, и простота сейчас была хуже воровства…

Самохин проехал до конца улицы — дальше начиналось болото с озерцом, где плескались гуси, и густые ивняки. Наконец-то вроде бы никого, а время, как обычно бывает, остановилось. Самохин развернул машину так, чтоб видеть на просвет всю улицу, перетащил коробку в салон и закрылся изнутри: даже если его внезапно обнаружат эти двое или генерал и удрать не удастся, то им придется бить стекла. Сделать это не так-то просто, вокруг ни камней, ни кирпичей, пока найдут подходящий инструмент, пройдут необходимые для Плюхача минуты. Да и местный народ быстро откликнется на разбой…

— Ты где? — спросил Самохин помощника по телефону.

— Выехал из автосервиса! — доложил тот. — Инжектор на машине барахлит, причину не нашли.

— Я в конце Нахаловки, у озерца.

— Сейчас буду!

Самохин лег на руль, закрыл глаза. Надо отвлечься, абстрагироваться от всего, уйти в себя или вспомнить что-нибудь приятное, и тогда номер сам всплывет — ведь выучил, затвердил…

Самым приятным за последние полгода было знакомство с Сашей. Если бы не ее высвобожденная энергия и одержимый нрав, может быть, что-то и получилось бы…

Он вспомнил яму на Красной Полянке, где копали метеориты, ее глухой, угрожающий голос:"

"— Мне никто не нужен…

И ощутил желание сейчас же поехать к ней и попросить прощения. За то, что не понял ее и целеустремленность принял за вздорный нрав избалованной девчонки. А она так настрадалась за годы болезни, что чудесное исцеление посчитала знаком судьбы, проявлением божьего промысла. А ему же тогда и в голову не пришло…

Самохин встряхнулся: телефон Липового оказался простым, как карандаш. К тому же адмирал отозвался сразу.

— Это я, звоню из мест не столь отдаленных, — начал было Сергей Николаевич, но адмирал прервал его:

— Узнал, давай по делу.

— У меня непредвиденные обстоятельства. Наш помощник председателя колхоза решил уйти в соседнюю деревню, с урожаем зерновых, — на ходу сочинил Самохин. — Хлеб я отнял, пришлось грузовик нанять, чужой. А тут еще какие-то проходимцы пытаются отнять. Куда мне теперь деваться?

— Ладно, хватит молоть, скажи, как есть. Хлопец решил с жемчугом за кордон уйти?

— Да, хотел.

— Вот зараза… Жемчуг у тебя?

— У меня.

Адмирал заговорил отрывисто:

— Держи его при себе. Никого не подпускай. Вывези из района куда-нибудь подальше, но не к нам.