Молчание пирамид

— Я знаю, как называется этот город, — оглянувшись, похвастался Самохин.

— Как?

— Тартарары.

— Хочешь сказать, загремели в тартарары?

— Сквозь землю провалились.

— Уже крыша едет… Я скоро и в это поверю.

— Да ладно, я пошутил. Мы действительно в Сибири, на поверхности родной земли.

Пирамид было десятка полтора, и еще две только строились на дальнем конце площадки: несмотря на ранний час, водил стрелой автокран, на деревянных лесах мелькали люди."

"Тема пирамид изучалась в «Бурводстрое» года два назад, когда началось новое поветрие среди ищущих чуда — лечения в их пространстве, исправления либо зарядки воды, и коль появился спрос, то тотчас последовало предложение: предприимчивые и сообразительные люди начали возводить пирамиды из стекла и металла — для богатых клиентов, из досок или брезента — для бедных. Десятки внешне нормальных и, в общем-то, благополучных людей сутками, а то и месяцами ели, пили и спали в них, бездетные пытались зачать детей, инвалиды надеялись, что отрастут руки и ноги, раковые больные ждали, когда пирамида начнет разрушать злокачественные опухоли. Даже была обеспечена широкая рекламная кампания, где умные и нищие ученые за небольшую плату старались обосновать чудодейственность пространства, ограниченного стенами под определенным углом. Однако пирамидная шизофрения в Москве и ее окрестностях продлилась недолго ввиду слишком уж махрового мошенничества.

Похоже, здесь она только расцвела и обрела сокрушительную мощь, поскольку бросались в глаза размах и монументальность, с которой возводились пирамиды. Территория вокруг них тоже была оформлена соответственно: брусчатые гранитные дорожки вместо улицы, а все остальное засыпано белым кварцевым песком, и хоть бы одна зеленая былинка!

Кусок пустынного пейзажа среди дремучего бора и синей воды!

Все это напоминало бы сон, ибо только во сне возможна подобная бессмысленность и абсолютная несочетаемость предметов, если б не обостренное

после долгой дороги в замкнутом пространстве ощущение реального существования земли, воздуха, солнца.

И если бы судьба не свела Самохина со смершевским сексотом Допшем, который рассказывал о городе из пирамид, называемом Тартарары.

Помощник шел напряженным, вертел головой, рассеянно глядя по сторонам.

— Ну и как тебе? — тихо спросил Самохин. — Ты не про эти пирамиды говорил?

— Нет… Это же новострой какой-то. И спрашивается, на хрен? Для туристов, что ли? Для лечения?..

Охранник подвел их к центральной пирамиде и знаком велел сесть на песок. Сам же приблизился к арочному выступу — вход все-таки был, надавил кнопку звонка и через минуту гранитная плита медленно поднялась, обнажив крутую каменную лестницу, уходившую вниз. Охранник встал рядом и жестом указал — входите.