Молчание пирамид

Органы давно смикитили, что неладное творится в Горицком бору, слух-то бродит, и впрямь есть там сектанты. Вера у них непонятная, как молятся — неизвестно, а занимаются они тем, что мох на песках выращивают. В другое время послали бы отряд красноармейцев, но сейчас-то нельзя, ростепель, хотя и объявлена борьба со всякими пережитками. Потому завербовали из местных комсомольцев несколько сексотов и заслали в Горицкий бор, чтоб они там высмотрели, выслушали, чем на самом деле занимаются пустынники, — это органы так про себя называли сектантов. Ушли сексоты и пропали: все сроки прошли, а никаких вестей. Тогда новых сексотов привезли из области, которые во всяких религиях разбирались, настрополили их как следует и тоже в пустыню. Первый месяц еще сообщали, мол, обнаружили в песках целую долину, где мох есть, уже сосенки растут, и нескольких пустынников издалека видели, дескать, близко к себе не подпускают, а ходят в одних подштанниках или вовсе, как дикари, тряпкой подвязаны. И все молчат, как немые, за столько времени никто слова не обронил, так что подобраться ближе и подслушать возможности нет. Органы им задание — войти в доверие, приблизиться, прикинуться, дескать, тоже готовы веру ихнюю принять, и изнутри все вынюхать.

Сексоты вроде бы прикинулись, сошлись с пустынниками и тоже будто в воду канули.

Тут органы заподозрили убийство: мало ли какая секта, если похожи на дикарей, так может, и людей едят. Вызвали самых опытных сексотов из Москвы, все им обсказали, как есть, мол, глядите, две бригады уже не вернулись, так что не рискуйте, издалека изучите сектантов, узнайте про их идеологию и поймайте хоть одного пустынника да сюда его приведите. Мы уж тут допросим как следует и все выведаем. Выполните задание, всем ордена будут.

Ушли московские сексоты пешком — по пустыне-то ни на чем не проехать, вся техника тонет. Долго ходили вокруг сектантов, но ни с какого бока не подойти, да и поймать нельзя, по одиночке не ходят, к тому же привыкли жить в песках, так бегают по нему и не проваливаются, никак не догнать. Стали сексоты потихоньку их жизнь изучать, издалека пока что, в бинокли: как живут, где молятся, чем кормятся — ничего не поймут, вроде не едят ничего, воды не пьют, по утрам песком умываются, а жилища у них устроены, как соты пчелиные. Когда в Горицком бору пни рвали и смолу гнали, то бросили в песках множество пустых бочек. Так они эту бочкотару в склон бархана вмуровали, и получилась у каждого своя ячейка: залез, крышкой закрылся и спи.

Когда же начали они сектантов считать, тут и оторопь взяла: тыща их, если не больше, успели уже детишек нарожать, которые по пескам бегают, в игры непонятные играют: палочки в землю тычут и песком посыпают.