Молчание пирамид

На сей раз вместо одного заштатного и паркетного генерала легенду обеспечивали два трудовых полковника, и наверное, потому их автомобиль был начинен топорами, мотопилами, спецодеждой лесников, и все это рабочее, ломанное, ношенное, пропахшее потом. Да и сам обшарпанный салон «буханки» выглядел убедительно, с картинками голых женщин, окурками и пустыми бутылками. Выбивались из легенды только лопаты, но не видом своим, а количеством — семь штук, причем и совковые в том числе, да бухта толстой веревки. Многовато для лесоустроительской экспедиции, однако Самохин отметил это походя, поскольку глаза, как в лесу, рыскали по кабине в поисках укромного места. Он сразу же обратил внимание на инструментальный ящик под боковым сиденьем сзади, постелил рабочие куртки в проходе и уже лежа приподнял железную крышку: ключи, болты, запчасти, прикрытый черной промасленной тряпкой."

"Плюхач устроился на обочине дороги возле развернутого аппарата, сидел, как надо — лицом к болоту. Быстро и бесшумно выгрести весь железный хлам из ящика не удалось, ко дну еще в прошлом веке, наверное, прилипли гайки, шайбы, папиросные пачки, но пространство уже позволяло вместить туда будущее, завернутое в грязную тряпку, и сверху заложить ключами и прочим мусором.

Если машина не сломается, в этот ящик ни один опер не полезет…

И все равно Самохин повернулся на бок, к нему лицом, и, прикидываясь, что спит, глядел сквозь ресницы. Сквозь них, но боковым зрением, увидел, как минут через десять в кабину заглянул Плюхач, и не окликнул, не потревожил — стоял и смотрел на его мокрые до колен, ноги с задравшимися штанинами.

— Ну, чего глядишь? — сказал Самохин, не открывая глаз. — Собирай бригаду, срочная переквалификация…

— Вы знаете, с кем я сейчас разговаривал? — хрипловато спросил он.

— С директором лесхоза.

— Ага, лесхоза… Теперь я верю, пирамиды там есть.

— Уж не раскопки ли ты собрался делать?

— Соберешься тут…

— У тебя компрессора случайно нет в арсенале?

— Компрессора? — после разговора с высоким начальством майор не потупел, но будто очаровался. — Откуда компрессор?

— Значит, будешь долбить ломом.

— Что долбить?

— Пирамиду.

— Новая вводная… — он будто выдохнул из себя очарование и вдруг взорвался. — Да что я вам? Пацан? Дергаете меня!.. Плюхач — туда! Плюхач — сюда!.. Вы свои дела делаете, а я у вас как рабочая лошадь!

— Это хорошо, что тебя разозлили. — Самохин сел и протер глаза. — Где люди? Поехали!

Он выдернул из кармана радиостанцию и с силой захлопнул дверцу.

Дорога и впрямь оказалась длинной и кривой, однако же поплутав по старым вырубкам, зарастающим полям и брошенным, чаще всего, сожженным деревням, вывела к длинному бетонному сооружению, торчащему из земли.