Молчание пирамид

 — И не один раз пытался вернуть прошлое… Напротив, благодарен, что он подвиг меня к поиску новых решений. Не было бы счастья, да несчастье помогло… Я встретился с ним в пустыне без малого сорок лет назад. Тогда Артемий был благодарен, что я отнял Ящера с Ящерицей у родного брата, который сделал из пророков объект примитивной наживы. Отнял и привез в Горицкий бор и с тех пор жил рядом. Оставил свою семью, дом, театральную карьеру… Все это стало пустым и ненужным!.. Тогда я еще не мыслил стать проводником, просто служил пророкам, защищал и спасал, потому что в те времена, один верил в их существование. И Ящер верил мне!.. Мы начали строить Тартар. Нет, не пирамиды, а храм пророка. У него не было стен, кровли… Это лишь мистический таинственный алтарь. Не было цели возвысить пророка, ибо Возвышенному давно уже никто не верит. На современных олимпах стоят не боги, а президенты, олигархи и прочая тварь в виде звезд поп-культуры. Там уже не протолкнуться от тесноты…

Он сделал паузу, словно отвлекся на какую-то ускользающую мысль или проверял, прочно ли стоит на ногах, поскольку оттолкнулся от стены и приставил сложенные ладони ко лбу."

"— Да, — проговорил наконец, соглашаясь со своими внутренними мыслями. — Я думал, если создать вокруг непреодолимое поле таинства существования пророка и перекрыть к нему все видимые пути, появится любопытство, искренний интерес. А чем еще пробудить толпу, лишенную религиозности? Чем заставить ее любить живых, а не мертвых?.. В общем, намеревался сделать то, что сейчас называют пиаром, полагая, что народ сам потянется и начнет искать своего пророка. Я убрал из архивов документы, все прямые упоминания о Ящере. В том числе, и пророчества, написанные в сталинской шарашке. Я завалил, закрыл дорогу к алтарю храма и оставил лишь тайные, но узнаваемые тропы. По одной из которых вы и пришли сюда… И еще сделал очень многое, чтобы соединить несоединимое — народ и живого пророка. Никогда не думал, что все мои устремления можно истолковать как-то иначе, заподозрить в корысти. Оказалось, можно… Привратник обвинил меня, будто я хочу стереть память о пророке, спрятать его от народа, и наоборот, возвысится самому. Скажите мне, сейчас он раскаивается в своих словах?

— Нет, — отозвался Самохин. — Напротив, подтверждает их.

— Что он говорит?

— Брат Никитка требовал от Ящера открыть ему клады, а вы — тайные знания. И это одно и то же…

— Значит, вы тоже так считаете?

— Я не стану отвечать на этот вопрос.

— Да, теперь вы имеете на это право. — Он снова оперся на стену. — Но поверьте мне, вы столкнетесь с тем же, с чем столкнулся я. И любой смертный, кто прикоснется к пророчествам… Еще год назад все было готово, чтобы начать диалог с властью.