Молчание пирамид

Почти физически Самохин ощутил некий барьер, неожиданно вставший между ними, и перешагнуть его теперь должен был он, а не те, кому подчинялся и от кого зависел.

Самое главное, никто из этих высокопоставленных лиц не мог сказать без всяких прелюдий:

— Ну, где прогноз? Давай сюда. Хотел, но не мог.

Пауза затягивалась и напоминала барьер между настоящим и будущим.

Положение спасла Леди Ди, похорошевшая и загорелая до шоколадного оттенка, в котором растворились все морщинки и сокровенные тайны швов немецких портных. Она перепорхнула все временные этапы и поднесла Самохину непочатую, запотевшую бутыль воды.

— И что же вы испытываете, Сергей Николаевич? — задала она глупый, но прозвучавший так безвинно и страстно вопрос, что смахнула все преграды.

Он отвернул пробку, сделал глоток и сощурился от солнца.

— Будто из космоса прилетел…

Натянутые лица встречавших ожили и разгладились, словно после подтяжек, и только у директора ФСБ остались вечные мешки под глазами.

— А хорошо быть героем дня? — привыкшая к всеобщему вниманию Принцесса хотела развить свою первую удачную реплику, но тут грубо вмешался адмирал:

— Какого дня? Скажешь тоже… Тут не одним днем пахнет.

И ему тут же подыграл Баринов.

— А что, Сергей Николаевич, есть соблазн самому заделаться оракулом?

— Есть, — честно признался Самохин. — И великий.

— Ну, это естественно. Полагаю, быть пророком чертовски приятно!

— Не скажите, Герман Степанович! — заметила Леди Ди. — Приятно лишь в том случае, если ты на самом деле не пророк.

Бойцы разбрелись по палаткам, кто-то ушел в лог умываться, и остался лишь Плюхач, который как-то пристально и недоуменно глядел на каждого говорившего.

— Все равно! — мечтательно не согласился режимник. — Построить если не пирамиды, то хотя бы избушку на курьих ножках. Завести вокруг себя апостолов, приближенных… И торговаться со всем миром!"

"— В наше время с одними апостолами долго не поторгуешь, — сурово заметил директор ФСБ. — И товар этот с лотка не продашь. Нужна жесткая система подбора покупателей. Уверен, начнется спекуляция, перепродажа третьим странам…

— Я вам так скажу, господа, — перебил его адмирал. — На собственном опыте… Когда тебе открывается будущее, прошлое утрачивает смысл, появляется ощущение власти, всемогущества. Заразная эта штука… Тут надо крепкую голову иметь.

— Максим Гаврилович, — как-то панибратски спросил режимник, — ты думаешь, у самозванца была слабая?

— Не слабая, конечно…

— А он жил в гробнице! И лежал на ложе знаете из чего? Из индийского красного дерева. Сам видел. А какая необъятная женщина в приемной сидела!

— Вы-то как считаете, Сергей Николаевич? — спросила Принцесса своим томно-завлекающим голосом, и все примолкли.

— Я?.. У меня пока своего мнения нет.