Молчание пирамид

— Уведи ты ее отсюда! — Закричал целитель. — Терпеть не могу женских слез!

В машине Самохин посадил девушку на колени, прижал к себе и долго слушал, как она, съежившаяся и несчастная, с поплывшими глазами, всхлипывает и горячо дышит ему в грудь. И кроме жалости к ней, Самохин ничего не испытывал, словно те легкие искры чувства, возникшие при первой встрече, вдруг погасли, залитые слезами.

Саша наконец затихла и даже, показалось, уснула, как наплакавшийся ребенок, однако рука ее шевельнулась, ожила, нащупала сумочку и достала платочек.

— Не смотри на меня, — сказала она уже отрезвленным голосом. — Мне нужно умыться.

Она перебралась на сиденье, отвернулась к окну и стала стирать плывущую с ресниц краску. Самохин подъехал к ближайшей колонке, нажал рычаг, а Саша подставила руки, ожидая, когда потечет вода. В трубе обманчиво захлюпало, зашуршало, и вдруг вырвавшаяся струя ударила с таким напором, что окатила обоих — Саша запоздало отскочила, засмеялась.

— Ледяная!..

Потом она умыла лицо, напилась из ладоней и, распрямившись, снова стала высокой и стройной.

— Ты не думай, я сильная, — оправдываясь, проговорила она. — Просто мне стало обидно. Хотелось сделать первый самостоятельный шаг…

— У тебя еще не пропало желание лечить?

— Нет. — Она, как чуткий боксер, умела мгновенно становиться в настороженную защитную стойку. — Почему ты спросил?

— Если хочешь, познакомлю с целителем, который ищет себе ученика.

— А что он лечит?

— Он настоящий костоправ. И творит чудеса без всяких метеоритов и заумных теорий. Ставит на ноги людей, которые лежали в полной неподвижности по десять лет.

— Каким же образом?

— Только с помощью своих искусных рук.

— Ты говоришь со мной, как с ребенком! — Внезапно обиделась Саша и открыла дверцу машины. — Не нужно утешать меня! Мне не нужна новая игрушка, если сломалась старая…

По дороге он несколько раз пытался заговорить с Сашей, отвлечь, но она отвечала без интереса и односложно и лишь у метро, когда надо было выходить, то ли смирилась, то ли сделала одолжение:

— Хорошо… Когда едем к твоему костоправу?

А он помолчал, прислушался к себе и еще раз отметил полнейшую пустоту там, где еще недавно, сегодняшним утром, существовало приятное и согревающее притяжение к ней, смешанное с ожиданием некой будущей радости и бездумного веселья.

— Наверное, мы часто влюбляемся в свои мысли, — вслух сказал Самохин.

— Что? — с вызовом спросила Саша.

— Завтра поедем, говорю…

5

Когда-то решительная и властная Диана Васильевна, воспитанная в комитетских недрах, давно оказавшись за штатом и какое-то время вынужденная сидеть без дела, по скупым словам Хлопца, сильно сдала и неузнаваемо изменилась.