Молчание пирамид

Самохин вернулся домой и вызвал такси по телефону — поймать машину в четыре утра да еще в Коломну, это все равно, что найти желающего съездить на Горицкий Стеклозавод.

Уже в дороге он несколько раз набирал номер мобильника Саши — не пробился, а телефон космического целителя остался на рекламной визитке в материалах «Канализации».

Таксист поначалу как-то странно поглядывал на Самохина, а потом, наконец, сказал:

— У вас это… Кровь течет.

— Где?

— На губе. Не чувствуете?"

"Сергей Николаевич потрогал нижнюю губу и увидел кровь на пальцах: рана, вероятно, была внутренняя, полученная от собственных зубов.

Губа же распухла и потеряла чувствительность — в пылу нелепого поединка Самохин и не заметил, когда его достал свирепый смоленский родитель!

— Пройдет, — сказал он вслух.

В Коломну приехали около шести утра, дверь лечебницы Наседкина оказалась запертой на новый висячий замок, в окне света не было. Самохин постучался в квартиру слева, но оттуда послали конкретно, не открывая, и понять соседей было можно: в подъезде уже колготилась вечная толпа чужих людей, иногда ночующая на ступеньках в ожидании чуда.

Справа за дверью вообще не отвечали, Сергей Николаевич вышел во двор, где его окликнули из машины с белорусскими номерами.

— Николая Васильевича ищете? — спросила женщина, опустив стекло.

— Ищу…

— Между прочим, здесь очередь!

— А где он живет, не знаете?

— Его дома нет.

Самохин заглянул в кабину — четыре женщины, массовый выезд на излечение…

— Он срочно нужен. Где его можно найти?

— Умираете, что ли?

— Почти.

— Говорят, сейчас на какой-то Красной горке.

А где это — неизвестно. Записывайтесь в очередь…

Самохин заглянул в кабину — четыре женщины, массовый выезд на излечение. И с все с видом разъяренных кошек…

В местной милиции Наседкина хорошо знали, считали чудаком, но относились уважительно и дали не только домашний адрес, но и рассказали про Красную Полянку, где он сейчас копает метеориты.

Это место оказалось километров за двадцать от города и представляло собой зарастающее орешником и шиповником поле среди старого и скрипучего осинового леса. Ничего красного, то есть, красивого, тут не было, наоборот, довольно мрачное место, где явно когда-то стояла деревня.

Продравшись сквозь высокую траву и кустарник, Самохин наконец заметил высокий отвал свежей земли.

Космический целитель сидел на краю ямы с лопатой в обнимку и отдыхал.

— Как это ты меня нашел, язва желудка? — весело спросил он, безошибочно признав в нем своего пациента. — Неужто прихватило?

— Прихватило. — Самохин огляделся. — Где Саша?

— Как где? На месте! — Он покосился на раскоп.