Молчанка

Пять минут тишины заставляют сделать вывод, что я дома одна. Хотя возможно, сосед просто спит. Но это вряд ли, учитывая, сколько сейчас времени. Половина пятого — подсказывает мобильник. Нужно собираться на работу.

В ванной комнате натыкаюсь на очевидное подтверждение, что теперь я живу не одна. Мокрое полотенце валяется на полу белой кучкой. Это будет гораздо сложнее, чем я думала. Стискиваю зубы, проходя мимо, и с опаской осматриваю раковину. Слава богу, никаких мелких волос и следов зубной пасты нет. Не выношу всю эту грязь, просто терпеть не могу.

Но я зря расслабляюсь полагая, что полотенце в ванной это единственное недоразумение. Кухня встречает меня крошками, утонувшими в лужице чая на столе и кучей грязной посуды в раковине.

Да что же за неряха поселился со мной? Нет, я все понимаю, но уборка за собой — одна из самых элементарных вещей, к которым должны приучать с детства. Если, конечно, у этого типа не было кучи нянек и горничных, делавших все за него. Но здесь точно таких нет. Даже пальцем не притронусь к этому беспорядку.

Инородное тело на дверце холодильника привлекает мое внимание. Читаю записку, где размашистый и на удивление красивый почерк еще раз подтверждает бестактность и невоспитанность своего владельца.

«Спасибо за продукты, мой желудок доволен. Не злись, я все возмещу, оставь мне нужный список. Можешь приписать что‑нибудь не из украденного;) Что ты любишь? Фрукты? А может, сладости? Выполню любой заказ. Д».

Негодование заставляет скомкать листок и безжалостно выбросить его в мусорное ведро. Я люблю мясо, но не собираюсь рассказывать о своих предпочтениях неизвестно кому. И к чему вообще эта записка, будто мы скоро познакомимся и заживем, как лучшие друзья?

Поглощая завтрак‑обед‑ужин, все не могу перестать думать о новом соседе. Точнее, о его манерах. Если ничего не предпринять сейчас, то в дальнейшем трудно будет что‑то изменить, а я не хочу жить в свинарнике и тем более убирать этот свинарник за кем‑то. Поэтому, оставив новому сожителю маленькие сюрпризы в его собственном стиле, я с более‑менее спокойной душей отправляюсь на работу.

Забегаю через черный вход в небольшое здание из красного кирпича и по тускло освещенным коридорам пробираюсь в небольшую комнату для персонала. Яркий свет бьет в глаза, и я, щурясь, иду к своему шкафчику. Здесь пусто. Наверное, остальные девчонки уже переоделись и отправились принимать смену.

Облачаюсь в черные узкие джинсы и такого же цвета облегающую футболку с круглым вырезом. Мои фиолетовые волосы прячутся за черным париком, а серые глаза за темными круглыми очками, закрывающими вдобавок половину лица.