Молот империи 5

Потом снова рассмотрел снимки по очереди, чувствуя, как внутри всё бурлит.

Только не так. Вот значит, кто это был.

Этот ублюдок меня обманул.

И сдох до того, как я смог ему отплатить.

Огонь внутри меня требовал выйти на волю. Я чувствовал, как он горит внутри, как он хотел сжечь всё вокруг.

— Рома, что это? — с тревогой спросил Ян.

— Он меня обманул, — тихо сказал я, чувствуя, как голос дрожит от ярости. — Этот ублюдок меня обманул. Он знал об этом, они все знали об этом, но молчали.

— Рома? — Ян поднялся. — Что происходит? Ты…

Я со всей дури ударил кулаком по столу, не чувствуя боли. Призвал цепь, обмотал кулак и ударил ещё раз, пробивая толстую доску насквозь. Внутри всё горело, и этот огонь разгорался только сильнее.

Ударил ещё несколько раз, разбивая стол в щепки и прожигая карту. Снимки разлетелись по сторонам. Я пнул ножку стола, разламывая её, и весь стол опрокинулся.

Потом швырнул стоящее рядом кресло и стену, и оно разбилось. Из коридора послышались тревожные крики.

Хоть прямо сейчас иди в бой. Убью всех, кто попадётся! Но главное — убью того, кто к этому причастен.

— Рома! Да что случилось?

— Он меня обманул, — прохрипел я.

— Кто? Рэгвард? Бокан? — Ян преградил мне путь.

— Нет, — я сжал кулаки. На пол посыпались красные искры. Пушистый ковёр под ногами начал дымить. — Император Игорь Громов. Он знал.

Огонь внутри меня разгорался сильнее. Даже всё то, что я видел, становилось красным.

— Он знал об этом, но умолчал. Нет, он специально соврал. Если бы я знал об этом, то убил бы его прямо там, в той избушке рядом с тюрьмой!

В двери заглядывали обеспокоенные охранники. Кто-то пялился на тлеющий ковёр. Ян затушил его ногой.

— Да скажи уже, что случилось? — он заметил письмо, лежащее у камина, неловко развернул его левой рукой и приблизил к глазам, чтобы прочитать. — Это… это же. Если это правда… Вот же дерьмо, Рома. Мне жаль.

Глава 5

— Но зачем он так сделал? — спросил Ян.

Я пнул остатки стола. На пол скатился стаканчик с карандашами, рассыпая содежимое. Злость медленно проходила. Не знаю, может, так на меня подействовал спокойный вид Яна, при виде которого я вспоминал его вспышки ярости. Сам-то оказался не лучше.

Старый хитрый ублюдок этот император. Но действительно, разве можно доверять человеку, который пытался превратить родную внучку в оружие? Я отошёл к стене и устало опустился на пол. Здесь прохладнее. Отбитые руки болели. Устроит тут.

Ян собрал фотографии и документы, которые там были, и сел рядом.

— Объяснишь? — тихо спросил он. — Как это вообще возможно?

— Это мой сын, — я показал на снимок угрюмого старика, который так походил на моего собственного отца. — Я его не видел. Когда был мятеж, он ещё не родился.

— Понятно.

— А это его дети, мои внуки.