Молодость на продажу

Какие-то развеивались беззвучно, другие – с шипением, третьи – с выделением массы тепла или с громкими звуковыми эффектами. Получилось настоящее шоу с грохотом и салютами, не хуже чем во время праздников на Красной площади.

Напоследок облака и всякие атакующие структуры трансформировались в решётки, лезвия, сети или огромного вида градины. Не скажу, что совсем уж небрежно я от них отмахивался, но и сложностей особых не испытывал. Сродни тренировке получалось, или развлечению. И сил личных уходило ничтожно мало.

Может меня так специально расслабить пытались? Потому что явно отвлекли меня на отражение именно магических атак, и я фактически прошляпил атаку тривиальными средствами: на нас набросили натуральные сети, которые глупо было развеивать тринитарными всплесками.

Вот и оказались мы плотно прикрыты сразу несколькими слоями мерзкой «путанки», пытающиеся прорваться сквозь щиты и прилипнуть к одежде. Тут же, пяток йети из первого ряда, оставив свои копья в лапах соплеменников, бросились к нам с намерениями завершить задуманное насилие и повязать наши тушки обычными верёвками. Конечно, существующие вокруг нас силовые структуры не давали сетям сковать наши движения напрочь, да и прожигать мы сети начали простейшими, но до предела раскалёнными светляками. Но срочно требовалась действенная контратака.

Пришлось включать Акиус. А он, такой, масштабного свойства. При необходимости воздействует по всей площади вокруг носителя и валит с ног всех, кто не имеет особой метки. Хотя и были у меня громадные сомнения. Сработает или не сработает? Ведь вокруг каждого йети некая магическая защита имеется, просто распыляющая в пространстве те же эрги’сы.

Найдёнов метку имел, соответственно. Он и остался на ногах. А вот вся фаланга копьеносцев рухнула наземь, словно молодая трава под косой рачительного хозяина. Так и хочется добавить: к моему огромному удовлетворению! Всё-таки местных аборигенов можно не только кулаками отправлять в нокаут."

"Тут же нашему взору открылись иные действующие лица проходящего спектакля. Раньше загораживаемые спинами, они теперь открылись во всей красе: восемь местных шаманов и четыре особи женского пола.

Три из них были отлично знакомы не только по именам: Займа, Грейя и Кали. Но если эти три выглядели как молоденькие и очень красивые девушки, то четвертая, несомненно, относилась к категории «ведьма старая, жуткая и страшная». Крючконосая, горбатая, вся в морщинах и со стандартным атрибутом в руках, изогнутой клюкой, на которую она упиралась с трудом. Отрицая постулат «Старость всегда благородна и нуждается в снисхождении», на каргу смотреть было противно – она вызывала омерзение.