Молодость на продажу

Да и Вера сразу поняла основную цель такого распоряжения:

- Не крестьянами, так принцами хочешь соперницу устранить? Хорошая затея. Тем более что принц Миурти получил полную отставку от Катеньки и никак не починит своё израненное сердце.

При этом весьма многозначительно, с определённым ехидством глянула на сестру. Но та лишь плечиками пожала:

- А что поделать? Разонравился он мне… И сама не пойму, по каким причинам. Хотя, скорей всего, причина одна, - её глаза блеснули лукавством и желание раздраконить Марию ещё больше: - Великий Иггельд развёлся со своей мымрой и я с ним скоро отправлюсь в свадебное путешествие.

Он ведь мне обещал, что как только обретёт свободу, так сразу на мне и женится. Э-эх! И загуляем!..

- Ага! – злобно ухмыльнулась ей в ответ императрица, ещё и кулачком колотя по столу. – Будет играть музыка, но ты её не услышишь. И на глазах у тебя будут лежать золотые монетки.

- Да что ты мелешь?! – разозлилась Вера, защищая свою сестру. – Думай, что говоришь-то!

Тогда как сама Екатерина зашлась весёлым смехом:

- Умора, а не Машка! И она ещё утверждает, что не ревнует!

Крик, смех, грохотание поскрипывающего стола – всё смешалось.

Поэтому Апаша Грозовая встала и поманила Некрута за собой:

- Пошли Юлий, заседание совета закончилось. А танцы с бубнами нам неинтересны.

Воевода встал, глазами и жестами прося прощения у первых лиц империи за такое своевольство, да и поспешил за своей возлюбленной. Конечно, окликни кто его строго, он бы вернулся за стол, но без такого окрика команды Грозовой выполнялись приоритетно.

Оставшись втроём, все три Ивлаевых некоторое время сидели молча, думая каждая о своём. Первой заговорила Екатерина:

- Может зря я принца Миурти прогнала? Хороший ведь парень по всем критериям, герой…

- Герой? – переспросила с ехидством Мария.

– Ты ещё вспомни, как они с Борисом поступили, когда тот был ещё беззащитным инвалидом."

"Как раз эти, давние события, и дали первую трещину в отношениях между принцессой и принцем. В тот трагический момент принц с группой охотников и Ивлаев оказались в плену у людоедов. И чтобы спрятать три симбионта, называемых «Первый Щит», компания ничего лучше не придумала, чем силком затолкать редчайших существ внутрь новенького товарища по заточению.

Дескать на нас Щиты не прижились, а на новом человеке они не будут давать о себе знать противным писком. Настолько не хотели охотники отдавать уникальные трофеи самым опасным врагам человечества. К слову сказать, сами они уже простились с жизнью, да и попавшего к ним недоросля записали в покойники. Но как раз он, своими действиями всех и спас.

Да и сам спасся. Вначале. Потому что потом стал прощаться с жизнью. Ибо никто из людей не выживал, когда симбионт у него оказывался в желудке.