Monster in me (СИ)

Это просто злость. Потому что все хорошее Мин видит только в сказках и у других. Все хорошее происходит не с ним. Проходит мимо. И обидно. До горького привкуса во рту, до щемящего внутри чувства обидно. Мину стыдно за свое поведение, но пусть лучше так, чем как раньше: когда он безгранично всем доверял, подпускал ближе некуда, любил и заботился. Взамен Юнги получал только боль и смывал слезы под душем в одиночестве. Хватит. Он не жалеет больше себя, с чего ему жалеть кого-то другого.

***

Намджун возвращается с двухдневной поездки в регионы сегодня утром. Ким там долго общается со своими людьми, проверяет готовность в случае чего, и лично проводит пару показательных казней.

Уже за полночь он сидит в Pacifico, попивает виски и ждет, когда вернется Техен. Альфа посылает друга на пару встреч, на которые сам не успевал, и уже пьет третий бокал виски, когда приходит Ким. Техен, скинув с себя пиджак, устало опускается на диванчик сбоку от друга и с благодарностью принимает бокал из его руки.

— Как все прошло? — спрашивает Намджун.

— Отлично, как еще могло, — усмехается Ким и делает жадный глоток.

— Я устал сильно.

Хочу отдохнуть завтра. А то все эти дороги, переговоры, чувствую, что не соображаю. Так что завтра все на тебе, потом я вернусь, и ты возьмешь выходной, — говорит Намджун.

— Как скажешь, — коротко отвечает Техен и следит за взглядом друга."

"Намджун с интересом рассматривает попивающих внизу коктейли омег. Омеги VIP снизу не видят, поэтому ни о чем не подозревают. Намджун смотрит конкретно на одного. Это хрупкий, невысокого роста парень с иссиня-черными волосами и белой кожей. Парень звонко смеется, и Киму кажется, что даже его еле слышный тут, наверху, смех, напоминает ему тот самый не забытый из недавнего прошлого грудной голос.

Омега похож на Юнги. Намджун с шумом сглатывает, откидывается на спинку сиденья и злится, что не проходит. Прошло столько дней-ночей, столько дел сделано, столько голов положено, нет времени даже поспать нормально, но при всем при этом Юнги из головы не выходит. Он везде. С кем бы ни говорил Намджун, куда бы ни ездил, где бы ни находился — Мин Юнги с ним. Рядом. Внутри. В крови. Течет по венам. Заполняет все нутро, не отпускает. Ломает, крошит в порошок кости, заставляет альфу биться головой о стену, много пить, по локоть пачкать руки в крови, но не уходит. Наоборот, обживается. Звонко смеется, иногда ноет, часто ругается, смешно морщит носик и редко улыбается. Такой же маленький, хрупкий, податливый. Обнять посильнее - сломается. И такой же…любимый.

Намджун вычеркнул его из своей жизни, стер в надежде, что теперь все пройдет, забудется, время залечит. Но стало только хуже. Рана в груди не прекращает кровоточить и не думает даже затягиваться.