Нежеланная жена

Тем не менее, я понимаю, что сказанного не вернешь и хорошее отношение к себе заработать не так легко. Я постараюсь как можно скорее найти себе работу и не стеснять вас своим присутствием.

Она всегда умела хорошо говорить. Прирожденный политик, как и ее отец. Однако, меня этой вежливой фальшью не обманешь. Я вижу ее насквозь и вижу, что она хочет понравиться маме, исподтишка следит за ее реакцией. Но волноваться мне не о чем, мама хоть и добрая душа, но она далеко не глупая женщина и проницательности ей хватит, чтобы разгадать эту гадюку.

— Тебя никто не гонит, оставайся, сколько необходимо, — говорю снисходительно, потому что это уже решенный вопрос и от моего возмущения вряд ли что— нибудь изменится."

"Воспользовавшись тем, что женщины идут на кухню пить чай, я отказываюсь и выхожу из дома на задний двор. Там есть небольшой сад и беседка, в которой я могу поговорить в уединении. Рабочие вопросы никто не отменял, тем более, что я только начал налаживать бизнес в Москве.

* * *Я с облегчением выдыхаю, когда Мурад уходит, оставив нас, женщин, одних. Честно говоря, мое новое место обитания удивило меня, потому что Луиза показывала мне их новый роскошный особняк и я никак не ожидала, что мать Мурада будет тесниться в таком старомодном и маленьком домике. Конечно, это далеко не лачуга. Дом по— своему действительно уютный, везде чисто, мебель хорошая, техника на кухне современная, а во дворе разбиты клумбы с цветами, за которыми явно нужен частый уход и занимается этим скорее всего не Луиза, а ее свекровь.

Если честно, она тоже удивляет. Подруга говорила, что свекровь часто болеет, у нее куча хронических болячек и иногда она даже с постели не встает. Я мысленно представляла себе немощную старушку, не знаю даже почему, но тетя, как она попросила себя называть, оказалась женщиной лет шестидесяти, маленькой и худенькой, но вполне здоровой и бодрой на первый взгляд.

— Какую работу ты ищешь? — прямо спрашивает она меня за чаем с пирожными.

— У меня нет оконченного образования. Я начинала учиться во Франции, но скоро болезнь мамы начала прогрессировать и мне пришлось бросить, потому что она больше не могла работать. Я была уборщицей, но здесь заниматься этим не хочу. Платят гроши. Устроюсь продавцом или официанткой, пока буду учиться на мед. сестру. Нужные навыки у меня есть, так что имея на руках бумагу об окончании курсов, я смогу устроиться сиделкой.

Конечно, я совершенно не хочу быть чьей— нибудь сиделкой или мед. сестрой, но тете Разие об этом знать необязательно. Главное, подвести ее к мысли о том, что я могу быть полезнее, чем ничего не умеющая невестка, которую сын хочет оставить при ней и которая сама явно этого не жаждет.

Однако, тетя меня удивляет.