Нежеланная жена

— Сборы? — удивленно приподнимает он брови, а потом смотрит на меня, видимо понимая, откуда ветер дует, и я заставляю себя согласно кивнуть, отчего по его лицу пробегает облегчение.

Я рада, что не пришлось говорить Мураду о том, что согласна быть его женой, и он понял это таким вот образом. Кажется таким унизительным говорить ему это лично, словно я сдалась и уступила! И лучше бы ему не начать расспрашивать меня, когда мамы не будет рядом, потому что сохранять вежливость я едва ли смогу.

— Ну да, надо же еще решить, что мы с собой заберем, — продолжает мама.

— Бери только одежду, — не отводя от меня взгляда, говорит он ей, и я чувствую желание опустить глаза, потому что его напряженный взгляд словно пытается проникнуть в мой мозг и прочитать мысли. — Ту, которую реально носишь, а не все содержимое своего шкафа. Самира, тебя тоже касается. Не нужно тащить в Москву все, что есть в доме. Там тоже есть магазины и дефицита в товарах нет.

— А вот это уже не твоего ума дело! — возмущается мама. — Мне нужны мои чугунные сковородки. Таких сейчас не продают, я их еще во времена СССР покупала и готовить буду только в них! А вот Мира свои навороченные штучки действительно может оставить, они же везде продаются.

Я едва не стону от отчаяния, думая о ее сковородках. Сколько посуды я купила в этот дом, а мама все никак не соглашается избавиться от старья! Ведь в посуде, созданной по новым технологиям, даже вкус еды получается лучше, не говоря уже о ее удобстве и практичности.

— Придется отсылать посылкой, — зная, что ее не переспорить, тяжело вздыхает Мурад. — Ладно, собери все, что нельзя провозить в чемодане, и я отправлю это через службу доставки. Только, пожалуйста, бери только реально необходимые вещи, без которых не сможешь обойтись!

— Я и так собиралась! — возмущается мама, а потом, весь остаток дня у нас уходит на сортировку вещей и это служит отличным поводом не пересекаться с Мурадом, которого мы приставили к пельмешку, нянчиться с ним, пока сами заняты работой.

И даже на следующий день мы настолько заняты, что нет ни единой возможности поговорить до тех самых пор, пока мы все не вылетаем в Москву и не оказываемся один на один в его спальне, в которую он самовольно отнес мой чемодан.

Глава 20

Оказывается, Мурад уже успел переделать в детскую одну из спален на втором этаже. Как только мы заходим в квартиру, он говорит, чтобы я поднималась с ребенком наверх, так как пельмеш уснул на моих руках.

— Зачем наверх? — спрашиваю я. — Если его кроватка в спальне на первом этаже.

— Я перенес ее наверх, в детскую, — коротко поясняет он. — Вторая дверь от лестницы.

— Иди, Мира, уложи ребенка, — поддакивает мама. — Я тоже прилягу перед ужином. Что-то утомил меня этот перелет.

— Хорошо, мама.