Нежеланная жена

 — Но учитывая, что это моя первая брачная ночь, некоторые мои опасения и тревога вполне нормальны, тебе не кажется? Или ты и на Луизу набросился, как голодный хищник в вашу первую ночь?

Имеет ли она в виду, что невинна? Я не рискую спрашивать, потому что это оскорбительно. Хотя эта мысль греет мне сердце, ведь я надеялся, что женюсь на целомудренной женщине, которая устояла перед искушениями жизни, как и я.

Осторожно делаю шаг вперед, встречаясь с ее настороженным взглядом, и медленно, чтобы не спугнуть, отвожу прядь влажных волос с ее щеки за ухо, проводя кончиками пальцев по шее, прежде чем потянуться к ее ладони и взять ее в свою, поднося к своим губам. Запах ее кожи заставляет меня прикрыть глаза на миг, потому что это слишком. Ощущение ее ладони под губами волнует больше, чем поцелуй моей пока единственной женщины. Сам до конца не могу поверить в то, как Самира действует на меня, но сопротивляться нет ни желания, ни сил.

— Мурад… — шепчет она, когда я тяну ее к себе за руку.

— Мы будем продвигаться постепенно, — сглотнув, обещаю я, заключая ее в объятия.

Она замирает, но не протестует, когда я снова целую ее, а через несколько секунд даже начинает неуклюже отвечать. Однако, этот осторожный поцелуй скоро переходит в куда более настойчивый и глубокий, потому что мои установки не действует и я снова теряюсь в ней, крепче прижимая к себе и держа за затылок, пока жадно глотаю ее стон и впиваюсь в эти красивые губы.

Мы целуемся, как подростки, долго и почти не дыша, пока губы не начинает саднить, а Самира не становится гораздо увереннее, обнимая меня за шею и сама тянясь наверх, чтобы быть ближе. Оторвавшись, наконец, от ее припухших губ, я перехожу на шею, но из-за разницы в росте мне приходится так наклоняться, что никакого терпения не хватает и я просто поворачиваю нас в другую сторону, чтобы самому опуститься на кровать позади себя, а ее поставить между своих ног. Идеально.

Ощущение кожи ее шеи под губами нереально, но я хочу большего, поэтому спускаюсь поцелуями к ключицам, до верхушки груди, на которой она мертвой хваткой стискивает полотенце. Самира тяжело дышит и выгибаясь, подставляется под мои прикосновения, так что, когда я тяну за ткань, отпускает ее, впиваясь пальцами в мои плечи и закрывая глаза. Я замираю, даже не дыша, разглядывая ее с ног до головы и едва в силах постичь всю эту красоту."

"Ее тело так же идеально, как и лицо. Талия такая тонкая, что я могу обхватить ее двумя руками, что и делаю, скользя ладонями вниз, по упругой попке до бедер, в то время, как мои глаза не отрываются от полной груди, к которой прижимаюсь губами, от нежного изгиба к центру, что вырывает из нее страстный вздох, побуждающий меня к дальнейшим действиям.

Самира больше не сопротивляется мне.