Нежеланная жена

Такое ощущение, словно я навязываюсь, ведь любая моя попытка вывести его на откровенность все равно заканчивается, даже не начавшись, и чем больше времени проходит, тем больше меня беспокоит формат наших отношений."

"— Так и скажу, — говорю подруге, переводя тему и вообще жалея, что завела ее.

Только расстроилась, а я и так в последнее время на пределе.

Вернувшись домой, захожу к маме в спальню, проверить ее, и увидев, что она дремлет, тихо выхожу, прикрыв за собой дверь. В доме вообще стоит полная тишина. Поднимаюсь наверх и обнаруживаю мирно спящих на нашей кровати Мурада и пельмешка. Ну надо же, у всех тихий час.

Подхожу поближе и щелкаю отца и сына, спящих в одинаковых позах, на телефон, а потом тихо ложусь рядом, осторожно прикасаясь губами к нежной щечке малыша, по которому успела соскучиться. Мурад переодел его в чистые штаны с футболкой, вот только носочки забыл и теперь розовые ступни пельмешка так и манят их пощекотать, но я держусь, чтобы не разбудить его. Смотрю, как сыночек тихо сопит, приоткрыв ротик, и улыбаюсь, чувствуя неожиданный прилив эмоций. Даже слезы на глаза наворачиваются.

«Да, ты мой сыночек, — говорю ему мысленно. — Я твоя мама, пельмеш».

Мне все еще не хватает смелости сказать это вслух, но я мечтаю о том, чтобы, пытаясь выговорить мое имя, Амир сказал не Мира, а мама, хоть я и не обращалась к себе в его присутствии этим словом. Но об этом еще рано думать. Он ведь пока даже не пытается сказать что-то связное, только издает случайные звуки и слоги. Всему свое время. Может, его первым словом и не будет мама, но он определенно будет так называть меня в будущем.

Глава 22

После того, как пельмеш засыпает, я иду в нашу с Мурадом комнату и сушу феном влажные волосы, после чего расчесываю их и одернув ночную рубашку чуть выше колен, выхожу из ванной.

Мурад, сидящий на кровати, опершись на изголовье спиной, поднимает голову от своего телефона, когда я захожу, и просто пожирает взглядом мои голые ноги, но эта рубашка — самая скромная из имеющихся у меня. Я всегда любила красивое белье, так что ходить в чем-то закрытом и непривлекательном не привыкла.

— И ты предлагаешь мне говорить, когда сама одета в это? — сардонически приподнимает бровь мужчина.

— А ты не смотри на меня, — парирую я, подходя к кровати и залезая под одеяло, пока он напряженно наблюдает за мной.

Закутываюсь по самые плечи, чтобы не было искушения, но Мурад на это только хмурится.

— Так еще хуже, — ворчит он. — Создается впечатление, что под одеялом на тебе ничего нет.

Я не могу сдержать удивленный смешок.

— С каких пор ты стал таким озабоченным, или ты всегда такой был и умело скрывался? Мужчинам надо прятать от тебя своих женщин.