Морские хищники

– Вот так! А теперь посмотрим, сколько у тебя, пан Кочик, собственных сбережений.

Оказалось, что в нижнем отсеке хранилось триста тысяч евро, двести тысяч долларов и пятьдесят тысяч злотых.

Зениг улыбнулся:

– Отлично. Ну, польскую валюту можно отдать и Лешеку, заслужил, а вот евро и доллары! Эти забрать в качестве дополнительного вознаграждения. Неплохая прибавка к основному гонорару. Вот только везти ее в Англию нельзя. Ну и ладно, пусть полежит в надежном месте в Чехии. До поры до времени. А мог ли Кочик хранить драгоценности? Судя по всему, нет. Они его не интересовали.

Часы, дорогой перстень не в счет. Но осмотреть квартиру не помешает. Все же полиция должна принять за основу версию ограбления. А тот, кто грабит, забирает все, что имеет ценность, и все, что может унести.

Осмотр комнат практически ничего не дал. Тайников Зениг не обнаружил. Довольствовался золотым портсигаром, двумя также золотыми подсвечниками и картиной, неизвестно, представляющей ценность или нет. До кучи, как говорится. Уложив в дорожную сумку то, что обнаружил в отдельной комнате – чемодан, пакет с деньгами Кочика, часы, перстень, портсигар и картину, – Зениг тщательно протер пистолет, хотя и работал в перчатках.

Бросил его на стол в кабинете. Осмотревшись, покинул квартиру. Вскоре сгорбившийся, хромой старик с дорожной сумкой вышел из подъезда и исчез за углом.

В проулке он достал телефон, нажал клавишу вызова:

– Лешек? Подъезжай, у меня все!

– Еду!

В 23.50 Зениг сел на заднее сиденье «Форда» и принялся снимать с себя грим. На это ушло полчаса. В 0.20 автомобиль Лешека выехал из проулка. Смигл спросил:

– Сразу уходим из города?

– Надо избавиться от перчаток, маски, трости.

– Тогда я выйду к набережной Мотлавы, туда, где нет увеселительных заведений.

– Концы в воду? – усмехнулся Зениг.

– Лучшего способа избавиться от улик в нашем случае не придумаешь!

– Ты прав. Но будь осторожен. Выбрасывать сумку будешь ты.

– А как насчет оплаты? Мы так и не договорились, сколько я получу за дополнительную работу.

– Пятьдесят тысяч злотых, кроме тех пяти тысяч евро, что уже имеешь.

Смигл открыл рот от удивления:

– Сколько? Пятьдесят тысяч злотых? Это почти семнадцать тысяч долларов.

– Мало?

– На такую сумму я и не рассчитывал.

– Своим людям, Лешек, я плачу хорошо.

– Но Болек и Ева не должны знать об этом.

– И не узнают, если сам не проговоришься.

– Я не идиот.

– Давай к набережной.

Избавившись от сумки с уликами, Смигл вывел «Форд» из Гданьска и поехал к чешской границе. В пять утра Лешек миновал мост через речку, являющуюся границей между Чехией и Польшей в районе села Ситнице, и в 7.00 въехал в чешский город Рихнов.

Здесь, передав деньги, Зениг распрощался со Смиглом, пожелав тому удачного возвращения.