Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Об этой правде был фильм, над которым вы смеетесь – вы так и не поняли этого? А ведь это главное – вопрос «зачем»!

Да, я знаю правду. Которая в деталях сильно отличается от того, что придумали вы. Я знала тех, кто тогда ходил на Санто-Стефанию. И могу сказать авторитетно, что ваши домыслы про тайный политический смысл не имеют с истиной ничего общего. Так же, как и ваше описание подъема по стене крепости под носом у немцев наверху. И стрельба по воротам из захваченных пушек – это тоже вымысел. Или вы не знали, что на тюремном острове была ложная батарея? Зато готовые к стрельбе зенитки, и радар, и прожектора – были всего в двух километрах, на Вентотене, и вы пишете, что эвакуация основной группы узников была гидросамолетом, севшим рядом.

Это была бы идеальная мишень!

Так что изображена вами картина столь же далека от истины, как фильм, правдивый хотя бы идейно. Искренний совет – никогда не пишите… нет, не о том, чего не знаете, тут помогут консультанты. Но никогда не пишите, пока сами себе не ответили на вопрос зачем, что и кому вы хотите рассказать.

Отчего вы решили, что ваша книга забракована? Мое мнение – ее достаточно лишь переделать, с учетом замечаний, что вы услышали.

Нет, я вашим консультантом быть не могу – и потому, что все важное я уже высказала, ну и я очень занятой человек.

Ну вот, ушел. И вопрос на контроле – примет ли мои советы как руководство к действию или затаит злобу на тупых чинуш-цензоров, которые смеют диктовать творческой личности, о чем ей писать? Через два-три дня мне доложат, о чем он говорил на очередном сборище, или «творческом вечере», как это у них называется.

А может, и сама туда пойду. Этот «искатель правды» раньше мог минимум дважды видеть меня в таких компаниях – но не узнал! Секрет простой – долой эти ужасные роговые очки (с простыми стеклами, зрение у меня отличное), иная прическа, чуть косметики, платье вместо строгого костюма, немного украшений, даже другая походка и пластика движений – и вот вместо заслуженной ветеранши в возрасте возникает легкомысленная особа, на вид едва за тридцать.

Моему Адмиралу этот образ нравится гораздо больше – но приходится быть всякой, искусству изменения внешности в нашей конторе придается не меньшее внимание, чем в театре! Раз в неделю я сама посещаю эти «тусовки», чтобы быть в курсе общих настроений – а кроме того, там бывают действительно интересные люди. Как например, Владимир Высоцкий, в отличие от «там», попавший в театр на Таганке на два года раньше, как и Юрий Любимов, также принявший пост главного режиссера в шестьдесят втором. А магнитофоны, пока еще не кассетные, в частном владении уже не редкость – и конечно, наша «инквизиция» не могла пройти мимо столь значимого в будущем явления, как Высоцкий и его песни.