Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Но месье Мальгузу был еще нестарым мужчиной и пребывал от последних событий в глубокой меланхолии, которую кто-то должен был развеять! Конечно, командиру положено быть на мостике при утреннем подъеме флага – но дисциплина и порядок на кораблях упала очень сильно после убийства «берсерка» Тиле и ответных немецких зверств. Почти каждый офицер-француз побывал на допросе в гестапо, немцы с маниакальным упорством искали признаки измены – командующий флотом адмирал Дюпен и несколько десятков офицеров были арестованы, кого-то расстреляли, кого-то бросили в концлагерь.

А корабли были прикованы к пирсам, выгружен на берег боезапас и даже оружие экипажа, слито топливо. Что не могло не отразиться на службе.

Но он, Мальгузу, совершенно ни при чем! Он никогда не был заговорщиком – всего лишь мирный буржуа, носящий мундир – военная служба ведь такая же работа, не хуже других?

– Это какая-то ошибка, за что меня арестовали? Это произвол!

Ему не дали даже толком одеться, сунули в фургон. Что стало с Франсуазой, капитан не видел – может, немцы отпустят совершенно постороннюю даму? Хотя ходили слухи, что сейчас из гестапо не отпускают никого – у всех туда попавших выбор: или в концлагерь, или на тот свет.

Его бросили в холодную камеру, не дав ни пищи, ни воды. И словно забыли о нем. В голову лезли самые черные мысли. Последнее время и в кают-компаниях, и в матросских кубриках кораблей Тулонской эскадры открыто говорили:

– Мы ничего не должны немцам! И дуракам ясно, что никакой прибыли с этой войны не будет – свое бы сохранить! Итальяшки удачно переметнулись, еще и в число победителей войдут – а мы чем хуже? За семьдесят лет эти проклятые боши трижды на нас нападали, какое тут к чертям германо-французское единство? Жалованье выдают в «евро», на которые сегодня даже на черном рынке почти ничего не купишь, а завтра с этими бумажками лишь в сортир! А ведь в прошлую войну мы с русскими были на одной стороне.

Даже наш Маршал наконец понял – и где он теперь, неизвестно, боши даже видимость «союзников» отбросили, ведут себя с добрыми французами хуже, чем мы с неграми на каком-нибудь Мадагаскаре. Мы бошам нужны лишь как пушечное мясо, сдохнуть за их интерес – как там этот, с московского радио говорил, «попали на Верден в чужой, проигранной войне».

И об этих разговорах знал весь флот – а значит, и немцы тоже, ведь их агенты повсюду! Неужели они сейчас решили предъявить счет к оплате – но ведь он, Мальгузу, никогда не был зачинщиком подобных бесед, а лишь не мешал им! И конечно, немцы не станут подозревать его, офицера французского флота, в симпатии к коммунистам – партии пролетариев и клошаров, а не приличных людей! У него нет никакой особой вины перед немцами.