Морской Волк #07-09 - Врата Победы

– Пожалуй, мы немного обокрадем рейх, – задумчиво произнес он, – мы пригласим обворожительную Франсуазу и подарим ей мех на манто, а она в знак признательности преподнесет вам перчатки, а может, и сапожки. Прямо со своих рук и ног – раз она такая пухленькая, с нее не убудет. Куда это вы!

В этот раз Мальгузу одной воды не хватило, и ему вкатили пару легких пощечин. Немец смотрел на него с нескрываемым разочарованием.

– За что не люблю французов, слишком они быстро ломаются; на востоке было куда интересней. Так я могу рассчитывать, что вы выведете свой корабль в море и исполните все приказы нашего адмирала, герра Кранке, преемника великого Тиле? Если вы будете разумны, никто из ваших близких не пострадает, а Франсуаза, по-прежнему гордящаяся своей атласной кожей, с радостью и любовью встретит вас по возвращении.

Так будьте же благоразумны! И прошу, на мостике не падайте в обморок – не надо расстраивать кригс-комиссара.

Мальгузу сначала даже не понял, что ему предлагают. А затем испытал дикую радость – что его выпустят отсюда, и все будет, как прежде! Эсэсовец покачал головой, взглянул снисходительно и устало, как учитель на не желающего понимать ученика.

"

"– После того, как мы повеселились в России, нам терять уже нечего. И бояться тоже нечего, кроме Остфронта. Забавно, если окажется, что русские и есть истинные арийцы, и на нас восстали арийские боги – но даже это не меняет ничего. Нам остается лишь идти до конца, каким бы он ни был. А вы пойдете с нами, чтобы нам не было скучно одним. И если вы попробуете соскочить, мы сделаем все, чтобыесли не вы сами, так ваши близкие, друзья, соотечественники – все, до кого мы сумеем дотянуться! – испытали такой же ад, какой ждет нас в завершении пути.

Ты понял меня, французская шваль?

Роммель Э. Солдаты пустыни / Пер. с нем. Л.,1993.1970 (альт-ист)

– Напрасно вы так долго тянули, Эрвин. Сколько жизней храбрых немецких солдат можно было бы спасти!

Это сказал мне уже после заключения мира тот, чьего подлинного имени и звания я не знаю и сейчас. Я буду называть его «господин Иванов», потому что он был уже немолод, и в его манерах постоянно проскальзывало что-то от военной аристократии старой Российской империи.

Тогда, в начале апреля сорок четвертого, я не был еще с ним знаком. На тот момент я исполнял обязанности командующего группой армий «Ф», поскольку бывшая ГА «Карантания» была разорвана надвое, и главные ее силы, во главе с фельдмаршалом Кесссельрингом, так и не успевшим окончательно сдать мне дела, отступили на юг Аппенин, а из вверенных мне войск срочно формировался фронт в Южной Франции. Мне, как любому военному профессионалу, было очевидно, что Германия проиграла эту войну.