Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Вот так надо воевать, синьоры!"

"Немцы на «Страсбурге» решили не геройствовать. Впрочем, шансов у них не было никаких. Заниматься спасением фрицев со шлюпок и плотиков пришлось нашим, итальянцы брать на борт немцев не желали категорически. Дальше был муторный процесс, когда с «Ворошилова» заводили буксир – тянуть бронированную тушу в тридцать шесть тысяч тонн было адовой работой, хорошо хоть не Север, почти штиль и расстояние всего ничего, до Специи или Генуи едва полтораста миль. Затем стало легче, подошли буксиры и спасатели-водолеи, и немцы трюмной команды работали как проклятые, понимая, что если не справятся, то конец, мгновенное опрокидывание корабля.

А мы бегали вокруг, обеспечивая противолодочную оборону: надо было прикрыть и эскадру, оставшуюся у плацдарма, и отходящий домой караван, – и появление немецких лодок было очень вероятно, после того как обломала зубы эскадра, вот только не базировались постоянно субмарины в Тулоне, а лишь на Мальорке, Балеарские острова, а это четыреста миль на запад, не успеют уже нас перехватить. И мы все же поймали, потопили две немецкие лодки: одну почти у берегов Корсики, вторую южнее Ниццы, на следующий день. А 8 апреля, почти через двое суток, битый «Страсбург» был наконец в Генуе введен в док. И как мне рассказали, самой большой трудностью на берегу было оградить пленных немцев, среди которых был их адмирал, от итальянского самосуда.

Очевидно, по политическим соображениям, эту победу записали итальянцам. Хотя на счету «Воронежа» честно появились «Страсбург», «Шарнхорст», «Зейдлиц» и четыре эсминца. Ну а мне уже после, в Специи, Владимирский вручил меч-катану, личное оружие самого адмирала Кранке, которое тот отдал при капитуляции – сказав, что этот меч раньше принадлежал «великому Тиле», а ему был вручен каким-то японцем.

Что мне делать с этим трофеем, я не знал и хотел было подарить Смоленцеву. Брюс с почтением взял клинок, внимательно рассмотрел – и вернул мне.

– Ваша награда, вам и владеть, товарищ Лазарев. Меч ценный – настоящий самурайский, не новодел. Давно о таком мечтал – но хотелось самому добыть.

Ну и ладно – пусть лежит в моей каюте.

А в квартире на берегу – на стенку повешу. Не сумел я этого Тиле на севере достать – так хоть меч его мой по праву.

А приключения удравших от нас французов – это уже другая история.

Крейсер «Алжир». Средиземное море, 6 апреля 1944 года

Капитан 1-го ранга Мальгузу еще утром и не подозревал, что совершит подвиг. За который впоследствии получит орден Почетного Легиона. И свое имя на борту одного из первых французских ракетных эсминцев в начале семидесятых.