Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Солдаты, унтера, офицеры. И генералы впереди, как положено, во главе с фельдмаршалом Леебом, командующим группой армий «Север», сдавшимся в Кенигсберге.

И если высшие чины были по уставу, в парадных мундирах со всеми регалиями, то солдаты – в потертой форме, нечищеных сапогах, даже без ремней. По контрасту с охраной, бойцами НКВД, одетыми как на парад, даже примкнутые штыки новеньких карабинов СКС сверкают на солнце. Поперечные улицы были перекрыты бронетранспортерами и «студебеккерами», тоже с солдатами НКВД, патрули стояли у всех подворотен. Но это было лишь на случай, если немцы попробуют бежать – прохожим, гражданским и военным, никто не препятствовал, не разрешалось лишь выходить на проезжую часть во время марша колонны."

"В Северодвинске, Ленинграде, Сталинграде, Харькове, Киеве, Минске к подобным зрелищам давно привыкли, хотя в намного меньшем масштабе – там немцы, к которым прочно прилепилось откуда-то взявшееся слово «гастарбайтеры», каждое утро строем под конвоем маршировали к месту работ – убирать мусор, восстанавливать разрушенное, просто благоустраивать территорию, ну а кому повезет, работать за станками в теплых цехах – а вечером так же возвращались в казармы. Но москвичам это было в новинку, не было в Москве больших разрушений от бомбежек, и на заводах как-то обходились пока без привлеченной рабсилы. Потому люди на тротуарах часто останавливались и смотрели – с пренебрежением, с брезгливостью. Вот ненависти было мало, ведь этот враг был уже побежден – хотя после бойцы конвоя рассказывали, как к ним обращались: «Отдайте хоть одного, своими руками задушить».

Сами немцы принимали это как должное. Европейские традиции, еще с римских времен, когда за колесницей полководца-триумфатора гнали взятых пленных – сейчас же, в двадцатом веке, никто не собирался приносить пленников в жертву, и даже обращать в пожизненое рабство; ну а потешить публику и заставить работать, тут русские были в своем праве – праве сильного, которое никто не отменял. К тому же эти немцы уже успели узнать, что русский плен совсем не так страшен, как про него рассказывал Геббельс, тут никого не забивают до смерти, не морят голодом, не скармливают заживо сторожевым медведям – а требуют работу в пределах разумного, и даже платят за это какие-то деньги! Есть, конечно, и наказания – за неповиновение, за нерадение в работе, за попытку побега, за порчу инструмента – но это было вполне справедливо.