Мост любви

 — И, пожалуйста, сделай, как я прошу. Этого не было в нашем соглашении. Если ты хочешь быть честен…

Люк спустил ноги с кровати. Страх, что он может подойти к ней, заставил Скай умолкнуть и отступить к двери.

— Честность… — Слово сорвалось с его губ, полное боли и сожаления. — Когда-то я не поверил тебе, и у тебя есть все основания не верить мне. — Его глаза тоже были полны боли. Он смотрел на нее, как будто пытался заглянуть в душу. — Ты когда-нибудь задумывалась о том, что я чувствовал, увидев тебя с моим братом? Это было как смертельный удар…

— Я никогда не была близка с твоим братом!

— Черт возьми! — Люк вскочил на ноги и навис над нею. — Дело было не только в фотографиях! Ты была очарована Роберто и флиртовала с ним! Всегда, когда мы были вместе, все твое внимание принадлежало ему.

— Он был добр ко мне, Люк. Твои родители смотрели на меня, как будто я была грязью под их ногами, и изводили своей ледяной любезностью. Поэтому я с теплотой относилась к твоему брату! — Скай едва не кричала."

"— Теплота… Почему она не могла перерасти в жар? Роберто клялся, что я делаю из себя дурака, любя тебя, и показал фотографии. Они доказывали, что ты была нечестна по отношению ко мне…

— Это была не я! — изнемогая от боли, закричала Скай.

— Но он был моим братом! Мы выросли вместе… Ты была светом моей жизни, а он вырвал его у меня, и я остался в кромешной тьме. Темнота была такой непроглядной, что я перестал видеть тебя, понимаешь? — Люк вскинул руки, и они тут же бессильно повисли вдоль его тела. — Он сделал это, чтобы угодить отцу.

Люк покачал головой, затем наклонился и стал собирать с пола свою одежду. Острое чувство потери пронзило Скай, ей показалось, будто кто-то безжалостными руками все сильнее стискивает ее сердце. Боль была слишком сильна — и его, и ее. Что же с ними сделали?! Ее разум был в смятении. Может быть, напрасно она продолжает считать его предателем, когда сам Люк пострадал от двойного предательства? Женщина, которую он любил… Брат, которого он любил…

— Не бойся меня, Скай, — мягко произнес Люк, застегивая пуговицы на рубашке. — На этот раз я хочу не брать, а отдавать, понимаешь?

Скай не могла вымолвить ни слова, она больше ни в чем не была уверена. Все, о чем она могла думать, так это о том, как она любила этого мужчину и, может быть, смогла бы полюбить снова, если бы… Но этих «если» было слишком много. И одно из них — Мэтт, ее бесценный сыночек, которого она должна защитить от семьи Перетти. Она не должна забывать о Мэтте только потому, что Люк рядом и заставляет ее чувствовать…

Глядя, как он надевает трусы и джинсы, Скай почувствовала, что дрожит всем телом. Но не от страха, а от воскресших воспоминаний о той близости, которую они только что пережили в кровати, в которой ей предстоит спать этой ночью.