Мост любви

Я хочу, чтобы, глядя на меня, они думали… Одним словом, я хочу, чтобы они не стыдились меня в качестве их невестки.

— Да они должны гордиться тем, что ты станешь членом семьи! — пылко возразил Люк.

— Думаю, для этого потребуется время. Я не ожидаю слишком многого от сегодняшней встречи. И ты тоже не должен. Думаю, сегодня все мы, прежде всего, должны быть дипломатами.

Люк скривился, но напряженное выражение покинуло его лицо, сменившись восторженным.

— Ты очень щедрый и добрый человек, Скай Самнер. И ты действительно… прекрасна. А твой сегодняшний наряд — выше всяческих стандартов, — горячо проговорил Люк.

Скай облегченно вздохнула.

— Тогда я готова к выходу. Как там Мэтт?

— Ползает по полу и собирает мозаику с картинкой из «Гарри Поттера». Думаю, мне надо подняться и забрать его.

Двадцать минут спустя машина Люка въехала в огромные чугунные ворота, проехала мимо ухоженных лужаек и клумб и остановилась у парадного входа дома.

— Папа, дом огромный, как замок, — резонно заметил Мэтт.

Интересно, в таком случае Маурицио Перетти претендует на роль короля… или великана-людоеда? — подумала Скай, нервничая все сильнее. Мэтт же не чувствовал ни страха, ни робости. Выскочив из машины, он взлетел по ступенькам, горя желанием посмотреть, где живет его Нонна. Не успел он добежать до двери, как она открылась, и на пороге возник дворецкий в ливрее. Мэтт окинул его взглядом и непосредственно спросил:

— Вы — мой дедушка?

— Нет, Мэтт. Это Кирквуд, он отвечает за порядок в этом доме, — быстро вмешался Люк.

— Этот дом очень большой, Кирквуд, — любезно заметил Мэтт.

Дворецкий снизошел до улыбки.

— Это действительно так, юный сэр.

Скай немедленно начала переживать по поводу того, как Мэтт одет. Она нарядила «юного сэра» в темно-синие шорты и бирюзовую рубашку с рисунком из белых корабликов и синие сандалии. На ее взгляд, сын выглядел просто чудесно, но, может быть, ей стоило одеть его более официально, в соответствии со статусом внука Маурицио Перетти.

Дворецкий препроводил их в большую гостиную, обставленную элегантной старинной мебелью. Рождественская елка, возвышавшаяся в углу, была самой большой, какую только Скай доводилось видеть — серебристо-голубая, выше двух метров, красиво украшенная игрушками и гирляндами.

Маурицио Перетти стоял у мраморного камина, одетый в темно-серый костюм и красный шелковый галстук, призванный, судя по всему, привнеси толику праздничности в его наряд. Флавия Перетти, которая сегодня не стала надевать черное, поднялась им навстречу с дивана. Люк с удивлением отметил, что красное платье сделало его мать моложе. Она улыбнулась Мэтту, и тот радостно бросился Нонне навстречу.