Мосты не горят

А вдруг все будет наоборот: я заблужусь и состарюсь в чаще, а в нашем мире пройдет всего лишь несколько месяцев?

Мы добежали до дома Фергюсона. Я развела огонь в очаге и нашла запасную одежду. Я много чего перетаскала в дом из нашего мира: книги, мелкую утварь и мебель – в нем стало уютно. Мои брюки оказались Аглае коротковаты, а замшевые ботинки, наоборот, болтались у нее на ногах – помогли толстые вязаные носки.

— Уф, — радостно выдохнула моя новая знакомая. — Так намного лучше, правда? А ты миленькая. Такая беленькая. Ты из северных, да?

— Не знаю.

— Кто был фейри в твоем роду?

— Не знаю.

Я рассказала Аглае свою историю. Она лежала на старом спальнике у очага и зевала, прикрывая ротик.

— Бедная сирота, — искренне посочувствовала она. — Я знаю, как тяжело терять близких. Прости, я так устала. Колыбель подождет. Скоро закат, но я не хочу уходить. Хочу узнать о тебе побольше. Никогда не встречала полукровок, способных так долго прожить на Холмах Искупления. Говорят, тот человек, что жил в этом доме, сошел с ума.

Я испуганно огляделась.

— Не бойся. Ты сильная. Второе или третье поколение, я думаю. У тебя есть маскот?

Я знала, что это такое.

Странник показывал мне страшноватые амулеты фейри.

— Наверное, родители не успели мне его передать.

— Наверное.

Аглая перевернулась на бок.

— А ты уверена… ну, что твои родичи погибли?

— Мне так сказали… и я читала заметку в газете…

Аглая вздохнула:

— Да, видимо, так оно и было, бывает. Иначе они как-нибудь уже связались бы с тобой. Ведь должен же был кто-нибудь научить тебя ходить по мостам. Хотя ты и сама прекрасно научилась… извини, не прекрасно… я помню… Странно…

— Что?

— А, ерунда. Просто вспомнилось кое-что. Вообще-то, у фей такой цвет волос, как у тебя – редкое явление.

Тебя словно снегом припорошили. Знаешь, почему погиб тот мальчик?

— Да, Странник мне говорил.

— Хорошо. Ты вырастешь, многому научишься. Я могу тебя научить. Но никогда, слышишь, никогда не приводи на Холмы Искупления того, в ком не уверена.

Фея замолчала, глядя на закопченный потолок.

— Ты … с тобой такое случалось? — тихо спросила я.

— Да, — сухо ответила Аглая. — Это тоже был мальчик. Наполовину зиф.

— Кто?"

"— Мы — фейри, они – зифы. Потомки морских чудовищ. Выглядят как люди, ходят как люди, женятся, выходят замуж, рожают детей, на чудовищ совсем не похожи.

Едят обычную еду, умирают от старости и болезней. Но эти Холмы никогда не примут ни одного зифа, потому что в природе зифов заложено разрушение. Зиф не может прожить жизнь, не убив хотя бы одну фею, иначе он умрет во цвете лет, истощившись. Мы с ними родственники, очень дальние, поэтому нас иногда путают. Так просто, на взгляд, вообще никогда не отличить.

— Мы тоже произошли от чудовищ?

— Все в этом мире произошли от чудовищ, — Аглая снова зевнула.