Может быть, он?

Подхватил по дороге тряпку почище — вытереть кровь и грязь. И не хотел, но пошёл вниз.

Сначала из открытой двери машины показалась одна стройная нога в невесомой босоножке на шпильке, потом вторая, а потом появилась и вся женщина. Она. Ева. В кроваво-красном струящемся летнем платье, как знамя революции. Или как стоящий хрен, каждому своё.

— Доброе утро, дорогой, — легко спорхнула она на землю. Хотя из птичьего в ней был лишь выдающий, как клюв, нос. А из лёгкого — платье и босоножки. В остальном — широкие плечи, узкие бёдра, тяжёлый подбородок — эта жгучая брюнетка гренадерского роста скорее напоминала мужика.

Кто бы мог подумать, что когда-то, ещё до Майи (как же давно Мир не называл это имя, даже мысленно), он сходил от Евы с ума. Где были его мозги и глаза? Но им двигал азарт, какая-то агония азарта, словно его приворожили или сглазили, он отчаянно её добивался — и добился на свою голову. За что и поплатился. И расплачивался до сих пор.

Какого чёрта она здесь делает? Он же ей не говорил. Он никому не говорил.

— Здравствуй, Ева, — сказал он ровно. Поправил сползшую лямку рабочего комбинезона. Посмотрел на руку: царапина была неглубокой, и выступившая кровь уже запеклась. Потёр тряпкой грязь.

— Так вот значит, где ты теперь обитаешь? — осмотрелась она, брезгливо поджав губы. — Я думала, твоя мать пошутила.

Так вот откуда она узнала. Ну, спасибо, мама! — выдохнул Мир.

— Она приезжала в салон на плановую диагностику, я предложила ей поменять машину, разговорились, — оценив его реакцию, довольно улыбнулась она.

Просилось спросить: «И? Какого тебе здесь надо? Чего ты хочешь?»

Но он знал ответы на эти вопросы, поэтому просто улыбнулся.

— Ты так и не приехал вчера, — напомнила она, как будто Мир не знал.

— Да, прости. Засиделся у отца. Решил, что ты уже спишь и вряд ли будешь рада меня видеть в два часа ночи.

На самом деле он был с отцом в клинике. А оттуда поехал домой. К Еве он и не собирался.

— Тебя я рада видеть всегда, Мир, — тяжело, обречённо вздохнула она. Обречённо для Мира. — Ты же помнишь наш уговор? Ты приезжаешь, когда я позову — я не напоминаю про долг.

— Конечно, я помню, Ева.

— И?

Он развёл руками.

— У тебя появилась девушка? — подняла она бровь.

— С чего ты взяла? — насторожился Мир.

— Просто спросила, — пожала Ева мощным плечом. — Потому что, если она у тебя появится, и ты начнёшь плести мне небылицы и избегать встреч, у меня не останется выбора. Ты разбил редкую и очень дорогую машину, Мир, за которую не заплатил.

— Я потерял любимую девушку, которая погибла в этой машине.

— И я сделал тебе скидку, — усмехнулась она.

— Я отдал тебе всё. Всё, что у меня было. Квартиру, машину. Опустошил счёт.

— И остался должен пять миллионов, — бесстрастно добавила она.

— Ев, мне сейчас негде их взять.