Может быть, он?

— А как же шоколадный торт?

— Не до торта ему, видать, сейчас, — усмехнулся Гарик. — Да и зачем ему торт, если Кристина Валерьевна и так в его распоряжении 24 на 7. Уверен, командировка — его идея. Гостиница, ресторан, номера рядом. А ты девушка жалостливая, — повернулся он ко мне — Даёшь всем. Нищим, сирым, убогим. Женатым. Сколько их было за то время, что я тебя знаю?

Ах ты, гад! — посмотрела я на Ротмана уничижающе. Так вот чего он довольно улыбался: решил выставить меня женщиной легкомысленной, с низкой социальной ответственностью? Чтобы мужик сам сбежал?

Всем даёт?! Тебе не стыдно, сволочь?

— Я же сказала, что никуда не лечу.

— А Пряник об этом знает? — прищурился этот победитель конкурса «скотина года».

— Ещё нет, — поджала я губы, сверля его глазами.

— Так с этого и надо было начинать, — усмехнулся он. — Странно, что ты не дала козлу коммерческому. Могла бы расслабиться, раздвинуть ноги, получить удовольствие. Другая бы даже не пошла на это якобы собеседование, но для девушки, которая всем даёт…

— «Всем даёт» разве громче всех обычно не кричит тот, кому не даёт? — перебил Миро̀ и улыбнулся, глядя на Гарика в упор.

Чёрт, ну зачем, Миро̀? — мысленно сжалась я, предвкушая: сейчас рванёт. — Спасибо, конечно, но я же просила: не надо меня защищать.

— Не. Не мой случай, — хмыкнул Гарик, меняясь в лице. Играя желваками, он посмотрел на меня так, что, если кому осталось непонятно, что он имел в виду, то, пожалуй, только банановому пирогу на кухне.

— Только не говори, что вы… — обомлела Вета. Ошалело посмотрела на меня, на Гарика. Прикрыла рот рукой. По полу скрипнул её стул. — Пойду принесу ещё вина.

— Я сам принесу, — опередил её Гарик.

— А я, пожалуй, больше не буду, — встала я. Мирослав встал вслед за мной.

— Ты куда? — догнала меня Виолетта в прихожей. Я натягивала кроссовки. — Пойду прогуляюсь. Миро̀ провожу.

— Крис, да брось. Не обижайся, — вздохнула Вета. Сейчас она должна была добавить: «Ну, подумаешь, переспали. С кем не бывает». Или «На самом деле он так не думает, просто злится. А злится, потому что ревнует». Но она украдкой глянула на Миро̀ и сказала мне: — Ты же знаешь, какой он, этот Гарик.

— Знаю, — разогнулась я. — Но всему есть предел. Поэтому сейчас я лучше прогуляюсь.

А потом… потом, наверное, буду искать новую квартиру.

Глава 13

— Ты на чём приехал? — спросила я Мирослава, когда мы вышли на улицу.

На душе было тошно. Настолько, что первый раз после того, как выгнала бывшего, хотелось плакать. Душила обида, возмущала несправедливость, опустошала усталость, болел проколотый креветкой палец под мокрым пластырем.

— На автобусе, — пожал Мирослав плечами.

— Тогда пойдём на остановку.

Центр города, щедро украшенный цветами, фонарями, неоновыми вывесками, сверкал как самоцветные горы.