Может быть, он?

К 1600-му году на окутанных туманом рисовых полях долины Сэкигахара произошла битва, сделавшая Токугава Иэясу безраздельным владыкой Японии и определившая судьбу страны на двести пятьдесят лет вперёд. Настала эпоха благополучия и процветания, и потомственные воины — самураи оказались не у дел. Всё изменилось. Самураям, безраздельно преданным хозяевам, едва умевшим писать и читать, не знавшим, что такое деньги, требовалось заново обрести себя и найти новый путь. И тогда два величайших воина, один из которых стал ронином — воином без господина, а второй продолжал служить хозяину, пройдя долгий путь, предложили каждый свой рецепт «как жить» — и оставили напутствия молодым самураям. Так и возник Кодекс.

— Угу, значит, это такое пособие в духе «как поступать настоящему самураю в любой непонятной ситуации».

Миро̀ улыбнулся.

— Один из них написал: «Я постиг, что Путь Самурая — это смерть» — изречение, ставшее лозунгов лётчиков-камикадзе. Другой: «В ситуации ""или-или"" без колебаний выбирай смерть. Исполнись решимости и действуй. Только малодушные оправдывают себя рассуждениями, что умереть, не достигнув цели, означает умереть собачьей смертью. Сделать правильный выбор в ситуации ""или-или"" практически невозможно».

— Не так уж и далеко они ушли друг от друга.

— В детстве это была моя любимая книга. Она, конечно, нудная и пафосная. Но там много интересного. Например, «Даже если у самурая сломан нос, но он может дышать им, всё в порядке». Или: «Воин должен быть внимателен в подборе слов и никогда не говорить: ""Я боюсь"", ""На твоём месте я бы убежал», «Это ужасно!"", или «Как больно!"". И, моё любимое: «Чтобы успокоить разум, нужно проглотить слюну. Или смазать слюной лоб, чтобы перестать сердится».

Я не смогла не засмеяться:

— Помогает?

— Цитирую: «В школе стрельбы из лука мастера Ёсида глотание слюны — это ключ к секретам».

— Не знаю как в школе мастера Ёсида, — ржала я, — но, если ты начнёшь мазать лоб слюной, я сердиться точно не смогу.

Если он хотел меня рассмешить и поднять настроение, то у него получилось.

Мы немного полежали, обнявшись, а потом я подняла к нему лицо.

— Не хочешь меня поцеловать?

— Больше всего на свете, — улыбнулся он.

— А что говорится в твоём кодексе самурая на этот счёт?

— Что решение надо принимать за семь вдохов. Если колебаться дольше, оно будет неверным.

— Один, — считала я. — Два. И почему не целуешь?

— Потому что тогда всё изменится и как прежде уже никогда не будет, — неожиданно серьёзно ответил он. — Я принял решение, которое далось мне сложнее, чем что-либо в моей жизни.

— Какое? Откусить себе пенис?

— Не так радикально, — засмеялся он.

— Постричься в монахи?

— Вроде того.

— Ради отца?

Он кивнул.

— Я был с ним в больнице. Разговаривал с врачом, — он сглотнул. — Надежды нет.