Может быть, он?

И порой прикидываются тем, чем на самом деле не являются. Они приходят и уходят. А компании остаются.

— Да чёрт с ней, с этой компанией!

— Нет, мой дорогой Миро̀, — покачала она головой. — «Экос» — это твоя семья. Ты делаешь это не для компании. Ты делаешь это для семьи: для брата, который умер, для мамы, которую любишь, для отца, о котором заботишься. Это не просто какая-то компания, Мирослав Сарматов. Это твоя компания. И это замечательная компания, за которую стоит бороться. Это компания, которая заслуживает, чтобы жить. И тебя во главе. Даже если ты сам этого не видишь. И того, что имеешь, не ценишь.

Мир покачал головой, не зная, что сказать, как подобрать слова к тем чувствам, что испытывал.

Было слишком рано, чтобы их озвучить. И слишком поздно, чтобы идти на попятную.

— Ты словно отправляешь меня за Золотым руном. И пока я буду сражаться с царём Колхиды, отбивать атаки врагов, разгадывать загадки, и чёрт знает что ещё, выйдешь замуж за Ротмана.

— Я даже всплакну, если ты погибнешь, — улыбнулась она. — Но ты ведь победишь? Обещай мне, Миро̀, что ты победишь.

— Крис, — он покачал головой, — эта компания могла бы стать и твоей. Нашей. А потом… остаться нашим детям. Компания и семья.

— Предлагаешь перейти на светлую сторону? — усмехнулась она.

— С окладом и местом ведущего бухгалтера. На первое время. А потом… Потом мы…

— Мир, — пыталась она его перебить. — Мир!

— … что-нибудь придумаем.

Она покачала головой.

— Ведущий бухгалтер в «Экосе» для меня теперь слишком мало. А твоя жена — слишком много. Я просто твоя девушка на этот вечер. И мы оставим всё здесь и сейчас. Как есть. У меня тоже есть принципы, Миро̀. Я работаю в «Органико». Я люблю «Органико». Я признательна людям, с которыми работаю и не могу их подвести. Я и так сказала слишком много. Но это просто сравняло шансы. Хотела бы я сказать: пусть борьба будет честной. Но я желаю тебе победить."

"Мир выдохнул, не зная, что ответить.

— Если нам суждено быть вместе, однажды мы снова встретимся. Когда-нибудь. А если нет… — в её глазах снова стояли слёзы и разрывали ему сердце, но он не стал перебивать, ей и так непросто давались слова. — Будь счастлив, Миро̀!. — улыбнулась она сквозь слёзы. — Я надеюсь, ты услышал всё, что должен был услышать там, на крыше. И ты заслуживаешь всё то замечательное, что с тобой обязательно случится. Помни об этом, — она взмахнула руками. — И, кстати, о Ротмане. Водитель ждёт, когда мы наконец распрощаемся. Если хочешь, подбросим тебя до автосервиса. Или ты останешься?

— Нет, я еду, — выдохнул Мир.

— Кстати, тебе чертовски идёт костюм. Просто невероятно, — сказала она на обратной дороге.

— Учту, — кивнул Мир, открывая скрипучую калитку в сад.

Всю дорогу до автосервиса они молчали. Сказанного и так было слишком много.