Может быть, он?

Я хочу, чтобы ты знала: всё гораздо серьёзнее. По-настоящему. По-честному, — достал Степан Аркадьевич из пакета коробку.

Мой таракан грохнулся в обморок. Я слегка онемела.

— Э-э-э… — выпучив глаза, уставилась я на прозрачный круглый контейнер.

В ней был мой неудавшийся банановый пирог, только коричневый.

— Это что? Шоколадный торт? — застыла я с открытым ртом.

— С вишней, — кивнул Пряник. — Все выходные тренировался. Кучу роликов на ютубе пересмотрел. Понял, что к кулинарии совершенно неспособен, — смущённо потёр он бровь. — В общем, я старался. Может, выглядит не очень, но должно быть вкусно.

Мой таракан открыл один глаз, увидел торт и снова потерял сознание.

На его месте, подозреваю, должна быть я. И, наверное, была бы, прояви Степан Аркадьевич подобный героизм сам, по доброй воле. Но Пряник лишь сменил тактику, поэтому и я лишь усмехнулась:

Ах, ты старался! Ну всё, сейчас умру от милоты.

— Степан Аркадьевич… — выдохнула я.

— Можно просто Степан.

Да?! А можно, Стёпа? Или какие там ещё есть варианты? Степашка? Стёпик? Стёпушка?

— Степан Аркадьевич, спасибо, но… — повторила я попытку.

— Это ни к чему тебя не обязывает, — произнёс он тоном, каким обычно предупреждают: «никаких «но».

Я вздохнула: ничего-то ты не понял, Стёпа! Обо мне — так точно.

— Но... я одна столько не съем. Можно я угощу, — сделала я пальцем круг в воздухе, имея в виду коллег, — кого-нибудь?

Он открыл рот, чтобы возразить, но потом великодушно кивнул. И перестал прикидываться котиком:

— Только подробности пусть останутся между нами.

Я кивнула в ответ. С трудом понимая, как он себе представляет «между нами»: цветы, торт, «Таисия, вы нас не оставите». Но Пряника, похоже, это совершенно не смутило.

Мой бледный таракан, сидя, спешно стёр надпись с таблички и поднял новую: «Мы в жопе?»

Честно говоря, в следующую секунду мне именно так и показалось.

— Скажите, что мы поспорили, — предложил Стёпа решение. — Вы сказали: я не справлюсь, я ответил: справлюсь. И я справился, — снова перейдя с «ты» на «вы» победно улыбнулся Пряник.

— И что я проспорила? — приподняла я одну бровь, безошибочно угадывая подвох.

Степан Аркадьевич засмеялся и посмотрел на меня плотоядно.

— Ужин, Кристина Валерьевна. Всего лишь ужин, — склонил он голову набок, выразительно скользя по мне взглядом и останавливаясь в стратегически важных местах.

— Ужин, значит, — понимающе кивнула я и улыбнулась.

Показалось, старина, показалось! — подмигнула таракану. — Мы не в жопе, просто жизнь налаживается неочевидными путями.

— Только ужин, — невинно улыбнулся генеральный. — В ресторане. С едой, но без моих кулинарных шедевров. Он ни к чему тебя не обязывает, — шепнул он мне на ухо, погладил по щеке большим пальцем и пошёл к выходу.

— Стёпа! — окликнула я.