Ни слова, господин министр! (СИ)

Бартоломью Зеркис предупредил, что после стимуляторов, вызвавших в ней маленькую магическую бурю, всегда наступал откат. В ее случае он усугублялся угрызениями совести.

Дети в этом возрасте (а до двадцати пяти, по моему убеждению, потомки магов все же дети — магпотоки долго настраиваются и тяжело контролируют рассудком) склонны фантазировать, что они есть причина всего, что происходит вокруг.

— Доктор должен был тебе рассказать. Вы с Лидией стали жертвами заговора против школы. Вас намеренно стравливали, причем конечной целью был физический конфликт.

"Но юную Закарис интересовало не столько ее собственное оправдание, сколько заклятая одноклассница.

— То есть Паладиос тоже не при чем? — протянула Серена, задумчиво глядя на меня. Неужели ожидала, что я брошусь на защиту Лидии…

— Там все сложнее. Тебя, безусловно, чернили, выставляли в ее глазах безнравственной интриганкой. Но Лидию никто не мог заставить расцарапать тебе шею или писать кляузы. Она делала это сама, в здравом уме.

Я, действительно, находилась в сложном положении. Вроде бы появились основания, чтобы пересмотреть дисциплинарное решение по поводу Лидии. Однако факты жестокого обращения с одноклассницей никуда не денутся — как и попытка устроить нападению на Серену, подсыпав афродизиак несчастному преподавателю вокала.

Бывшая бытовичка Альтерия Вальди на артефактах поклялась, что не имела к этому эпизоду отношения. Она утверждала, что ни прямо, ни косвенно не подбрасывала эту идею Лидии. Скорее всего девочка придумала дикий план с кем-то из подружек, чтобы заодно лишить должности мистера Бартока, который обманул ее ожидания в качестве преданного поклонника.

Я на сто процентов уверена, что смогу снять обвинения с Серены. Зеркис провел все необходимые тесты, когда в крови еще было полно яда. А вот для Лидии — разве что получится смягчить некоторые формулировки в личном деле. Но ее родителей это вряд ли впечатлит. По нашим данным, они намерены получить компенсацию за нападение на дочь и сейчас добивались чуть ли не закрытия школы.

— Почему вы… такая, леди Бланш? Как у вас получается? Я сдерживалась, не реагировала на нее. Работала по двадцать часов в сутки, на ночь устраивая себе фоновое обучение. Снова игнорировала, но и это не помогло. Таким, как я, никогда не добиться успеха. Что бы и как я ни делала, меня всегда будут подозревать, что я мошенничаю, лезу через постель — все потому, что за моей спиной никого нет. Я одна. Даже пробовать бесполезно!

Ага, момент, когда она готова слушать наступил. Нельзя его упустить.