Ни слова, господин министр! (СИ)

В это время невидимая привязь вокруг колонны наконец натянулись. Его Величество изволили споткнуться, а я получила болезненный тычок в бок.

В этот момент музыканты вдруг проснулись. Заиграла переливчатая барочная композиция — одновременно рваная и тревожная. Раньше я думала, что одно отрицало другое. Здесь аккорды натягивались, наслаивались один на другой, угрожая, обещая… Стена за помостом обрушилась.

На нем, пошатываясь, стоял Родерик в гордом одиночестве. Оказалось, что оркестра уже не было и музыка звучала сама по себе. И что же у князя был за вид… Половина лица то ли обожжена, то ли покрыта гарью.

Белоснежная туника порвана… И все равно мое сердце колотилось от восторга. Ведь он держался на ногах.

Родерик торжественно воздел обе руки, и мелодия послушно заструилась вверх. Он несколько раз притопнул, заставив широкие полы своего одеяния разъяренно затрепетать.

Светильники по всей зале вздрогнули и потухли на одно мгновение. Но уже через секунду вместо веселых магических огоньков из них забил фиолетово-черный пламень.

Неведомая сила вырвала меня из рук Стефана и притянула к помосту. Что стало с королем, я уже не глядела.

Родерик отвесил мне глубокий поклон. Не очень ловко, чуть не упал… Нет, устоял. Чинно кивнула в ответ.

— Да, мой князь. Я жду. Ждала, сколько себя помню.

Он улыбнулся своей дерганой мальчишеской улыбкой и снова взмахнул руками. Ритуальный танец начался. Прервать его невозможно.

Заверения любви от темного мага готовились послушать сама земля, отдающая холодной осенней ночью накопленное за день тепло.

Глава 65

Мелодия устремлялась вверх и оттуда возвращалась к нам. Не как дождь или град, а с мягким приглашением первого снега.

Конечно, звучание зурны делало ее пронзительной и даже тоскливой. Еще и мей трудился во всю, добавляя глубину и грудной бархат нижних регистров. Однако в эти минуты министр не был лебедем — ни черным, ни белым — и следовал исключительно ритму ударных, как и положено воину.

Я глядела на князя, пытаясь не пропустить ни единого движения. Он как раз старался не делать особенно резких. Ноги переставлял складно, а вот что будет, когда ему придется кружиться? Танец, насколько я помнила, сплошь состоял из поворотов и полуповоротов.

И кто и когда обучал ему мальчиков? Может быть, на уроках истории… Надо будет уточнить у мистера Маверика.

Все посторонние мысли вылетели из головы, когда Родерик решительно и ровно сделал полный оборот. Если до этого я гадала, истощен ли возлюбленный собственным выбросом или людям короля удалось зацепить его магией, а то и сталью, то сейчас даже страх за него отошел на второй план.

Заунывная зурна вдруг притихла, барабаны исчезли. На смену им пришли струнно-смычковые разных мастей — от тягучей виолончели до трепетной скрипки.