Ни слова, господин министр! (СИ)

Бывали случаи, что расследование затевали не в меру любознательные надзиратели. С ним тоже разбирались без промедления.

Но дело даже не в том, что он пытался прикрыть брата. Участвовать в процессе и делиться своими историями согласились бы всего несколько женщин. Не больше. И даже они превратятся в парий.

— Ого, Род, я тронут. Какое бескровное решение. Чокнутый король. Мои дети будут мною гордиться… Предполагал, что эта девка заморочит тебе голову лживыми россказнями и ты позабудешь о братском долге. Но я ставил на фегран — советники уже доложили, что у тебя там целая папка с ложными обвинениями.

Еще не исключал, что во время ежегодной церемонии попробуешь помешать возжиганию. Ты же у нас колосс… Заметил, как Оливия помешана на королевской семье? Бросалась на тебя, затем запрыгнула ко мне в постель и в итоге выскочила замуж Клемента. Не спрашивал у невесты, с кем из нас троих ей понравилось больше? Я бы не выдержал, любопытно же.

Это был удар ниже пояса. Кулаки министра сжались. Рядом с королем, всего в тридцати сантиметрах от лица, зияла отливающая перламутром чернильная сфера. Стефан даже не моргнул. Он ждал.

Родерик кое-как справился с удушающей яростью. Когда-то он пропустил, что под носом резвилось чудовище, но второй раз Оливию он не подведет. Второй раз, кракова бездна… Это звучало уродливей некуда.

Укрепленные стекла окон в золоченых рамах с печальным звоном посыпались вниз. Без всякого взрыва. По стенам комнаты пошли трещины.

Однако рядом с братом тьма князя надежно замерла.

— Чего ты добиваешься, придурок? Если представить, что все твои перекормленные магией и спрятанные за счет отвода глаз пугалки выстрелят, попадут в меня и разорвут в момент, когда я атакую, — а раньше они не могут — то эта штука все равно откусит тебе башку, — прорычал Родерик.

 — И что дальше? Землетрясение, потоп или ураган? Мы не можем разрушить страну из-за того, что не поделили трон.

Стефан медленно и будто нехотя поднялся. Сбросил с себя шаровары, оставшись обнаженным. Медленно потянулся прежде, чем выключить усиливающую тарелку над головой. Протянул руку, и в нее улегся шелковый халат.

— Жеманный ублюдок, — прокомментировал себе под нос Его Высочество.

— Примитивный солдафон. Тебя столько лет водили за нос, а ты лишь пыжился от того, какой ты у нас крутой вояка, — усмехнулся правитель Фересии, поправляя халат.

Он даже не отстранился от убийственной сферы. Одевался так, будто ее и не было, рискуя зацепить локтем. Родерик развеял шар одним щелчком.

— Я все тебе объясню. Записывай, а то не запомнишь, — продолжал Стефан. — Я не предполагал, что ты создашь поглотитель за какие-то доли секунды. Моя ошибка... Если ты бросишься на меня, то убьешь себя собственными руками. Я не окажусь виновен в твоей смерти.