Ни слова, господин министр! (СИ)

Фересия за последние шесть лет потеряла пятерых Светочей. Это чрезвычайные цифры… Но все равно, разве это не подождет до завтра? Ты сможешь быть более убедительным.

Князь чуть расслабился. Поднес к губам мои пальцы, дотянулся до тыльной стороны запястья.

— Если бы все было так просто, то я бы покончил с этим делом раньше. Первые подозрения, что брат не в порядке, возникли примерно два года назад. Но мне потребовались доказательства. Они получены. При этом не осталось никого, кто встал бы между ним и мной. Дворяне, имевшие для этого достаточный вес, устранены под разными предлогами… Бросать своих солдат в лобовую атаку — плохая идея.

Но план у меня есть. Не смотри так, Лив.

Мне бы схватить его за ворот и потрясти хорошенько. Все это отдавало самоубийственной удалью.

— Я не готова обменять твою жизнь на его. Не смей даже пытаться, Конрад. И дело не в том, сколько тьмы вы выплеснете наружу. Я не согласна потерять тебя. Я все продумала, мой план лучше…

Но этот твердолобый маг, кажется, не слушал. Он смотрел на меня и светился изнутри.

— Ты такая красивая, Лив. Когда злишься, хмуришься или когда пытаешься скрыть свои чувства.

Я чуть не взвыла от досады. У него магистощение. От этого возбуждение может зашкаливать. Первый министр не сводил взгляда с моих губ и скорбно разглядывал ворот платья, заканчивающийся почти под подбородком... И как донести до него разумные доводы?"

"— Родерик, — с этими словами я обхватила обе его ладони и подтянула руки к своей груди. Он не возражал. — Мы можем действовать сообща. Помнишь, как вчера во время танца сплеталась наша магия? Мы вполне можем повторить это против Стефана. Это уже не нападение одной половины целого на другую, а совместные усилия двух магов с противоположными полюсами, чтобы восстановить справедливость.

Светочи всегда давали отпор, если зло получало силу… А сама суть «двойки» разве не сводится к тому, что правит тот, кто более достоин? К наблюдению друг за другом, чтобы не допустить… ну, того, что случилось. Так что это полная ерунда, что магия взбунтуется, если ты нападешь на монстра. Артефакты, другие маги, просто трусы — на стороне короля, но не стихия.

Он не отстранялся и не давал мне убрать руки. Вместо этого Родерик слушал, как колотилось мое сердце.

Ведь понимал же, про что я, и все равно гнул свое:

— Нахаленка, доверься мне. Я прошу многого, но ты как раз та женщина, которая на это способна… Поединок случится. Ты права, я имею на него право. Мое задача выманить его из логова, где он искажает магический фон. Стефану до сих пор удавалось скрывать, что его магия переродилась, — не только от людей, но и от природы.

Я разочарованно охнула. Чего удивляться... Эта тварь такая коварная. Сохранение действующего положения вещей — вот на что уходили все его усилия.