Ни слова, господин министр! (СИ)

А слова Стефана, что тот залил кровью его невесты свою спальню, — считал ли Родерик их за правду? Король произнес их, чтобы спровоцировать брата. И тогда ему это удалось.

Сейчас же он не просто получил доказательства. Он пережил ту ночь вместе с Лив. Сила ее любви, или ее натуры, позволила не цепенеть от откровенного ужаса и продолжать бороться.

Сначала она встала на защиту посторонней магички — и угодила к королю. И там, вместо того чтобы искать свой шанс спастись, пожертвовала собой и разрушила магическую ловушку, изготовленную королем против него.

Чем он заслужил такую любовь? Поддерживал и был рядом, однако в решающую минуту оставил ее один на один с монстром, не подозревая об этом. Слыл выдающимся магом? При этом большую часть времени лечился от ран и восстанавливал магический баланс.

Князя спасало то, что времени на самоедство у него не осталось. Он получил некоторое преимущество над братом, потому что Стефан знал только часть правды. И, да, Родерик уповал на фактор внезапности.

Король многие годы осторожничал и, фактически, отказался от идеи уничтожить князя: в ту роковую ночь с Его Величеством произошли изменения, которые он так и не сумел себе объяснить. Сила не задерживалась в нем, а уходила через искривленную воронку брату… И что дальше? Неизвестно, как повела бы себя тьма, если бы вдруг после смерти младшего высвободилось огромное количество энергии.

Князь рассчитывал, что усыпил подозрения брата подготовкой феграна, для которого уже назначен и день, и час. Родерик посетил всех, кто был ответственен за принятие решения, представил документы, показания выживших, описания ритуалов. Впрочем, он не сомневался, что Стефан также успел с ними пообщаться.

На самом деле князь не собирался дожидаться такой формальности, как фегран. Все равно ни он, ни брат не согласятся с вынесенным вердиктом. Поединка не избежать. И здесь крылась очередная отсрочка. Из соображений безопасности схватку с братом желательно проводить аж через десять дней, в ночь Возжигания тьмы. Тогда сильнейший из них имел полное право забрать власть себе.

Но так долго оттягивать опасно. Каждый день Стефан мог обращать себе на пользу, проливая кровь на алтарях. И не только на них. Сейчас он грозил казнить больше людей, чем за все свое правление. Целые семьи угодили в казематы. А если он найдет возможность дотянуться до Оливии…

С самого начала князю не давал покоя важный вопрос. Из-за него он долго отгонял чамые черные подозрения в адрес Стефана. Почему он сразу не почувствовал неладное? Он, привратник при своем брате. Подобное случилось впервые за все правление династии.

Благодаря воспоминаниям жены Родерик теперь видел, в чем же причина.