Ни слова, господин министр! (СИ)

На секунду прикрыла глаза, а потом им просто не поверила! У ног Родерика распласталась графиня Эверти, протягивая ему весенний букет и венец победителя. Лилия Эверти никогда не надевала платья без декольте, которое бы не доходило ей почти до талии. Она боготворила короля и постоянно находила предлог, чтобы... Сейчас Родерик смотрел на ее обильные прелести, характерно надломив рот. Он улыбался.

Все вокруг меня рассыпалось в прах. Я вскочила ловко, как взбешенная утка, и заторопилась юркнуть за трон, чтобы скрыться от этого позора.

— Оливия! — загремело мне в след.

И уже тише:

— Нахаленка?

Я выбежала в коридор, соединявший тронный зал с жилыми покоями. Понимала, что возвращаться в Гретхем сейчас плохой вариант. Мне нужен портал еще дальше, однако из дворца без разрешения короля или Бертрама выбраться затруднительно.

Свела руки вместе. Пространство поддавалось с трудом, но еще минутка…

Я отправлюсь в Аллею. Там остался дом, в котором жила мама. Больше десяти лет в нем никого не было. Но есть еще отличный особняк, куда изредка наведывается Летти. Остановлюсь пока у нее. Все обдумаю. Если измены Родерика подтвердятся, то ноги моей больше здесь не будет. С ребенком придется сложно… Ничего, пускай помотается Его Величество в другую страну раздавать магию. Ему не привыкать.

— Нахаленка, — голос звучал от стен, от потолка и даже от пола. — Твоя ревность умиляет, но не всегда. Сегодня не тот день, чтобы предаваться ей на полном серьезе. Я приготовил сюрприз на годовщину свадьбы. Графиня поднесла заказанное мной ожерелье, а в Гретхеме я собирался… Теперь это неважно. Значит, это случится здесь."

"Портал, так и не материализовавшись до конца, исчез со звуком спущенного воздушного шара. Что он там задумал? Попробую взять повозку и добраться до Латрока, хотя и здесь меня скорее всего поджидало разочарование.

От злости я почти перестала чувствовать что-то еще и, наверное, в этот момент не отдавала. Впервые родная земля давила на меня тяжким грузом.

Я развернулась в другую сторону, и тут ушей достигла музыка. Особенная и предназначенная лишь для меня одной — пропустить или сбежать не было ни единого шанса. По инерции сделала два шага вперед, но портал за спиной уже затягивал обратно в зал, где Родерик имел наглость снова бросить вызов богам и стихиям. В этом мелодия не оставляла сомнений.

Я была усажена на трон, а муж остановился внизу. В метрах десяти от ступенек.

Он утверждал, что его любовь сильнее усталости, соблазнов, подступавшего к нам обоим возраста, мелких обид, собиравшихся в снежный ком. Он в это верил. Родерик неисправим.

Его Величество собрался повторить танец феодала и подтвердить свое право теперь уже на жену. И вот зачем он так? Я даже обвинить его не успела.