Ни слова, господин министр! (СИ)

Только крепкий, но нетренированный Светоч будет изливать их вокруг, если в его помощи нуждаются … раз (я посчитала Мэри), два (себя; я потеряла где-то десять процентов ресурса, и колени подрагивали), три (Санти, он вычерпан), четыре (Родерик... merde, наливающийся тьмой).

На пороге позади всех, действительно, вырос князь. Лицо приобрело пергаментную бледность, все цвета ушли в глаза. Там, помимо угольного мерцания, вспыхивали алые и фиолетовые огни. Целый фейерверк из разрушительных чар, который может для Конрада закончиться хуже и не придумаешь.

— Вы простите, госпожа… леди Бланш, Бекки, она, принялась стучаться в приемную, говоря, что там неладно. Обычно она не ошибается. Я выломал дверь. Девушке и, правда, было совсем плохо. Но мы зайдем в следующий раз. Уж не прогоните..

Девочка чуть отвлеклась на его слова. Волна ее магии, окутывавшая Родерика, отступила, и князь сразу принял участие в этом бедламе. Я не успела заметить ни жестов, ни других признаков творимого заклинания. Тело Санти, обмякшее и безвольное, как у тряпичной куклы, поднялось в воздух и ударилось об потолок. Качнулось вниз, преодолев примерно половину расстояния до пола, и снова рвануло рвануло вверх.

— Люстра. Аллейское стекло. Ей конец, — визгнула Мэри.

Родерик принялся методично колотить графским телом об пол и потолок. Несколько рожков у светильника треснули. От отвратительных глухих звуков меня затошнило.

— Перестань! Хватит! Здесь дети, — голос вернулся вместе с возможностью двигаться.

Прихрамывая, я пошла на князя, подозревая, что сейчас он зашибет меня телом мага. Все остальные расступились.

— Ты его защищаешь? — по-моему Родерик не произносил этих слов. Их прошуршали стены. Их задувало из окон… Плохо дело.

— Тебя нельзя убивать его, находясь в таком состоянии. Иначе костер. На дуэли или чужими руками — пожалуйста. Хочешь, я сама его прикончу? Я еще никого не лишала жизни, но, если это тебя успокоит…

Окружающие, включая министра, на некоторое время впали в ступор, а я обошла Санти, замершего в неестественной позе, и обхватила Родерика двумя руками. Поймала грудью редкие и все же явственные удары сердца... Далеко не все потеряно. Если бы разрушение одержало победу, оно бы не билось.

Теснила его из кабинета, и князь, о, чудо, повиновался. Перед тем, как закрыть за нами дверь, обернулась к девочке:

— Ребекка, ты принята в Гретхем. Постарайся, пожалуйста, удержать пульс в этом поганце до прихода лекаря — я кивнула на графа. — И дождитесь меня. Это важно. Не выходите с дядей за пределы пансиона ради твоей же безопасности.

Слава великой богине и ее матушке, девчушка тщательно скрывала магию и ее не засекли ищейки Стефана задолго до нашей встречи. Маловероятно, что это случилось сейчас, в моем кабинете, но рисковать нельзя.