Ни слова, господин министр! (СИ)

Попав к нему на практику, она одним неудачным заклинанием разнесла в академии половину полигона, приговаривая, что боевики виноваты сами — нельзя заставлять «мирных магов» атаковать.

Сейчас Лив стонала как от боли… Все изменилось. Ему придется вытерпеть то же, что и она, и сохранить рассудок. Он вроде бы все время был неподалеку, но при этом не помог ей, не заметил придавившего ее пресса. Весь сосредоточился на своем разочаровании. Как же, его посмели отвергнуть… Самое сложное будет, когда они оба взглянут в лицо правде.

Лив уверена, что его любовь такого не выдержит.

Она еще не сталкивалась с упорством Конрадов. И все равно, как же сложно обнимать желанную женщину — исключительно в качестве лекаря у постели больного. Отгонять краковой метлой неуместные мысли.

Он поймал момент, когда в устремленных на него глазах засветилось сознание.

— Родная, я не потащу тебя на прием. Лучше побудь вечером с детьми под охраной. Встреча с королевским семейством и все дворцовые интриги не стоят твоего здоровья. Я принял решение за тебя слишком самонадеянно.

Про себя князь сомневался, действительно ли дело только в ужасе перед тем, что случилось тринадцать лет назад.

Ей могли подсыпать что-то, усиливавшее травматический синдром. Тогда где же его хваленая безопасность?

Оливия жестом указала на стакан с водой. Руки тряслись. Она выпила залпом, попросила еще."

"— Спасибо, с-с-спасибо, правда. Но С-с-стефан и так переполнен безнаказанностью. Когда он увидит нас вместе, то не поймет, чего ждать. С-с-сейчас он гадает, как много ты знаешь и на что будешь давить. На Дэйва, на н-н-необходимость феграна, на череду его преступлений или попробуешь свергнуть его при помощи армии.

Вариантов масса, и он мечется между ними… А для всех ос-с-стальных мы тоже символ… некоролевской власти.

Лив рассуждала почти спокойно. Она сама не заметила, как ее рука обхватила запястье мужчины и потянула энергию. До этого князь безуспешно пробовал ею делиться.

Через час он убедился, что настигший ее сон не имел ничего общего с болезненными симптомами. Улучшение пришло так же неожиданно, как перед этим обрушился недуг.

Глава 44

Первое, что я почувствовала проснувшись, это слабость в руках. Чуть не расплескала воду, когда потянула к себе стакан.

Оставить его здесь мог только Родерик. Точно помню, что ночью много раз требовала меня напоить. Фрагменты пережитого возвращались не совсем по порядку.

В голове сохранялся неприятный туман, какой бывает после сильных болеутоляющих, — или снятия боли за счет чужой магии… Я превращался в вампира; то и дело тянула из Конрада энергию. С другой стороны, это не то, что сейчас должно меня волновать. Приступ был очень сильный. Последний раз через что-то подобное я проходила, когда с нами еще жила мама.