Мультяшка

Максим был похож на экспонат в музее, к которому нестерпимо хотелось прикоснуться.

Она задумалась на минуту и протянула руку, остановившись в паре миллиметров, отдёрнула, ещё раз внимательно посмотрела на спящего мужчину. Спит.

Мира никогда не испытывала трудности с тем, чтобы прикоснуться к Максиму - конечно, чаще всего при этом он был одет, а вот ночью он редко спал в пижамах, так что, просыпаться в захвате его рук стало почти привычным, - а сейчас заробела. Она собралась с духом, быстро выдохнула, и вдруг услышала:

- Хочешь потрогать? Смелее.

В ужасе она увидела, что Максим рассматривает её из-под руки, которой прикрывал глаза, и неизвестно, насколько давно.

- Не очень-то. И это не то, о чём ты подумал!

- Даже не представляю, о чём я мог подумать, - Максим стал приподниматься, устроился, облокотившись на подушку и спинку кровати. - Красивая девушка сидит в моей постели и изучает меня масляными глазами.

- Какими-какими?

- Похотливыми, - Максим так широко улыбнулся, что его в этот момент можно было снимать на рекламу стоматологической клиники ведущего врача-ортодонта.

- Это неправда.

- Правда, как и то, что эти глазки выбивают из меня дух, - скользнул взглядом по Мирославе, на ней не было ничего особо сексуального.

Майка и шорты из мягкой вискозы, как обычно. - И не только глазки.

Максим протянул руку и провёл пальцем по руке Миры. Просто провёл, не гладил или ласкал, ничего такого он не делал, а вёл пальцем по тонкой коже внутренней стороны руки, остановился у запястья, скользнув гладким ногтём по венкам, очертил косточку, пуская мурашек по всему телу Мирославы.

Потом так же, почти царапнул ямку на внутренней стороне локтя - и Мира чуть не вскрикнула от острого ощущения, - двинулся выше, до подмышки, очертил ключицу, притронулся подушечками пальцев к ярёмной ямке, улыбнулся чему-то.

Мира подумала, что её сердцебиение не только видно, но и слышно, с такое силой неслась кровь по венам. Пальцы двинулись дальше, по другой ключице, к подмышке, очертили круг на внутренней стороне локтя и опустились к запястью на другой руке, как будто совершили обряд. Оборот или приворот. Мирослава замерла.

- Я бы хотел поцеловать тебя, - услышала сквозь гудящий шум в ушах. - Но вчера я перебрал, и бургеры с луком.

..

- А... - Мира совсем растерялась.

- Говорю - надо вставать, самолёт скоро.

Мира, кажется, тяжело и громко вздохнула, нервно сглотнула и вздрогнула. Всё это одновременно, как и одновременно с этими действиями оказалась в объятьях Максима, крепко прижатая к его груди, так, что отчётливо слышала его сердце.

Тук. Тук. Тук. Тук-тук-тук... Быстрее быстрого.

- Ты же знаешь, что изводишь меня, да, Мультяшка? Не можешь не знать, что у меня крыша порой съезжает от твоего вида, от того, как сильно я хочу тебя.