Мультяшка

Максим усмехнулся - учитывая, что отчёты о времяпровождении Мирославы, а значит, и о себе, он получал лично, как и старик, предположить, что есть хотя бы одна сфера, где слово Целестины не учитывалось, о чём ей не докладывали наравне с Сильвестром Прохоровичем, было бы сверхнаивно, тем не менее, выдержка этой женщины поистине восхищала.

После обеда и сладко-чувственного пробуждения, Максим спустился вниз, служебное авто стояло у дверей отеля, рядом суетился управляющий, чем бесконечно раздражал Максима Аркадьевича.

Внимание и повышенное участие со стороны смотрелось жалко, а поразившая в прошлое пребывание бестактность, указывала на полную профнепригодность человека. Гостю, будь это рядовой посетитель или внучка владельца отелей, должно быть в первую очередь комфортно, а ничего, кроме раздражения, бесконечное мельтешение не вызывало.

На заднем сидении комфортабельного автомобиля, Максим жалел только об одном - он не поговорил с Мирославой, не объяснил ситуацию. Сказать ему было нечего, Мира вряд ли сможет сделать что-то с этой информацией, если Максим не вернётся.

Ворота медленно разъехались, Максим посмотрел в окно, мимо проплывал идеалистический, умиротворяющий пейзаж парковой территории под белоснежным покровом снега. Одинокие, кряжистые деревья прорубали начинающее темнеть небо, в свете фонарей кружились снежинки, больше похожие на мягкие хлопья ваты. Только в горах бывает такой снег: крупный и рассыпчатый, продолжающий жить на горячей ладони ещё какое-то время, не спешащий растаять сразу.

В дверях встретила Целестина, сухо улыбнулась, так же сухо предложила с дороги чаю, тут же показывая рукой, что Сильвестр Прохорович в кабинете, отменяя лестное предложение чаепития."

"Старик сидел за своим неизменным столом, таким же, как он сам, старым и крепким. Окинул цепким взглядом, задержался на глазах, смотря в упор, как перед расстрелом. Максим не отвёл глаз от цепкого прищура старика, сканировал настроение и обстановку, атмосферу, ощущая себя зверем в капкане. Отличие в том, что зверь не ведает, когда ставит лапу в капкан, Максим отдавал себе отчёт в происходящем с самого начала до этого мгновения.

- Ты оказался умнее и расторопней, чем я считал. Или глупее. Предваряя вопрос, да, это я вывожу активы Мирославы, и продолжу это делать, что бы ты ни предпринял. В том, что ты попытаешься сделать это, у меня нет никаких сомнений.

- Вы разоряете единственную внучку?

- Да, - коротко, не отводя взгляда, ответил старик. Как металлом по стеклу. - В ногах правды нет, - показал рукой на кресло, достав из закромов стола пепельницу, точно не для хозяина кабинета. Максим понял, что разговор будет долгим.