Мультяшка

Дед ожидаемо сидел за своим столом, рядом, в кресле, сидел будущий муж, по имени его называть не хотелось даже в мыслях, а по имени-отчеству не заслужил, и листал стопку распечатанных мелким шрифтом листов А4, держа в одной руке прикуренную сигарету. Лицо абсолютно непроницаемое, как каменная глыба, морщины у губ стали заметнее, он будто повзрослел, или даже постарел. Мира удивилась, что дед позволил курить в его присутствии, в «большом доме» и даже в гостевых домиках был строгий запрет на употребление табака. Впрочем, при её появлении, сигарета тут же была потушена, причём, как заметила Мира, сделал это сам будущий муж, без окрика или даже взгляда деда.

Целестина расположилась за своим рабочим местом, секретером - ровесником дедушкиного стола, и быстро перебирала пальцами по клавишам серебристого ноутбука.

Там же, в кабинете, было ещё человек пять или шесть, все одинаково и безлико выглядящие, шаблонно, как с одного конвейера. Одного возраста, в похожих дорогостоящих костюмах, модельной обуви, сорочках приглушённых тонов. С одинаково близоруким взглядом, делающим лицо высокомерным и брезгливым.

При появлении Миры, гул голосов стих, юристы повставали со своих мест в знак приветствия, Целестина улыбнулась, а дед кивнул и указал взглядом на место рядом с собой. Будущий муж окинул изучающим взглядом, от которого захотелось закрыться, и дружелюбно улыбнулся. На публику. Мира не стала улыбаться в ответ, отвернулась в сторону и фыркнула.

- Очень хорошо, что догадалась сама зайти, - проговорил дедушка. - Необходимобудет твоё согласие иподпись, как лица совершеннолетнего и дееспособного.

- Ты, конечно, должна сначала внимательно прочитать всё, что здесь написано, - пододвинул к Мирославе целый талмуд прономерованных бумаг, их было не меньше пятидесяти, а то и больше, и это только один договор.Такое впечатление, что не внучку Сильвестра Прохоровича насильно выдают замуж, с её полного согласия, а распиливают какую-нибудь корпорацию или, наоборот, создают её с нуля.

Мира закатила глаза и начала читать. Внимательно и очень долго, максимально долго, медленно перелистывая листочек за листочком, перекладывая из одной стопочки в другую, складывая ровно, уголок к уголку, иногда возвращалась, чтобы перечитать, и начинала заново с этого места.

Если бы она ещё понимала хотя бы половину терминологий и формулировок... но буквы Мира знала, поэтому читала, хоть про себя, но с выражением, как на конкурсе чтецов. Небольшое издевательство над кучкой чванливых уродов. Время подходило к обеду, они все, наверняка, голодны, но не сдвинутся с места, пока Мирослава не изучит этот огромный договор от титульного листа до последней точки после слова «подпись».