Мультяшка

- Вот как?

- Да. Во-первых, Мира действительно плохо переносит... этот день, - нервно вздохнула, - а во-вторых, ты убедишься, что у неё нет проблем, о которых мы говорили вчера.

- Или наоборот, мне представится случай познакомиться со всеми её проблемами разом, один на один. Я даже не уверен, что могу наладить с ней коммуникацию.

- Максим! Не надо ничего налаживать, Мира здорова, адекватна и дееспособна. Ты сам убедишься в этом.

- Всё, что делаю в эти дни, так убеждаюсь в её адекватности, дееспособности и здоровье, - отвернулся. - У меня есть дела, которые я должен уладить без её глаз, понимаешь? - проговорил с нажимом.

- Ты говорил, что у тебя нет обязательств.

- Нет, обязательств нет. Но, в отличие от Миры, я не страдаю сексуальной абстиненцией, так что, естественно, у меня есть дела, которые я должен уладить, прежде чем связать себя узами брака.

- Думаю, это возможно решить, вряд ли Мира тебе может помешать в этом вопросе.

- Билеты? - Он уже понял, что возьмёт зефирное недоразумение с собой, и помоги ему боже пережить дни до свадьбы и вечность после.

- Это не проблема, самолёт Сильвестра к вашим услугам.

- А что скажет сам Сильвестр Прохорович?

- Это я возьму на себя. Мира, девочка, - позвала громко. - Ты можешь собирать вещи, Максим Аркадьевич возьмёт тебя, если ты пообещаешь вести себя хорошо, - улыбнулась, даже мягко. Для Целестины мягко.

- Я буду хорошей девочкой, - тут Мультяшка засияла и подмигнула Максиму. Он нервно провёл по волосам. Это карамельно-розовое недоразумение убьёт его...

Через три часа Максим Аркадьевич поднялся на борт частного самолёта и уселся за стол перед иллюминатором. На два пассажира было три бортпроводника: одна женщина средних лет и два молодых парня. Женщина приветливо улыбалась, предложила воды, сообщила, что поесть можно после взлёта, перечислила меню, как в добротном ресторане, ничего вычурного не было, как и на столе самого хозяина самолёта. Так же, после взлёта, можно будет пройти в комнату отдыха и воспользоваться уборной.

Комфорт, сдержанные цвета отделки, бежевый и цвет слоновой кости, дерево. Стюардесса в форменной одежде приглушённого синего, в юбке до середины колена, хорошо сложенная, но далёкая от форм модели. Всё степенно, ничего вычурного, если не считать самого факта наличия собственного самолёта.

Капитан, мужчина лет сорока пяти, вышел и представился Максиму Аркадьевичу Сергеем Петровичем Смирновым. Мультяшке же улыбнулся, как давней знакомой, и с готовностью приобнял за плечи, дружески потёр плечо, та ему что-то прошептала на ухо, брови капитана поползли вверх, но он быстро взял себя в руки и улыбнулся ещё раз.