Мультяшка

Может быть, завтра утром, может, уже сегодня ночью она забудет его, но не прямо сейчас, посредине волшебной музыки, в центре головокружения, сбившегося дыхания и вкуса губ Максима.

Мира не заметила, как начался поцелуй, зато отлично поняла, что он продолжается, когда Максим остановился прямо посредине зала и танца, и настойчиво продолжил кружить в ритм музыки, только в этот раз языком, скользя по губам и между ними, прижимая Миру к себе как можно крепче, позволяя обмякнуть в своих руках. Мира приоткрыла рот, тут же почувствовав поглаживающий кончик языка, ответила тем же, услышав довольный вздох.

Максим немного прикусил верхнюю губу Миры, та от неожиданности втянула воздух ртом и больше уже не могла выдохнуть, инициативой полностью завладел её муж. Он решал, когда надавить сильнее, а когда ослабить, когда ласкать языком, а когда губами, когда позволить целовать себя в ответ, а когда срывать с губ Миры мурлыкающий стон, полностью подчиняя себе.

Максим решал, когда остановиться и даже - когда Мире дышать, и это нравилось ей. Она держалась одной рукой за плечо, другой за полу пиджака или хваталась за шею и игнорировала целый мир. Это был её день, и она имела полное право поступать так, как хотела она. Мира понимала, что этот морок скоро пройдёт, слетит с окончанием музыки, с первым светом в глаза, но пока она хотела остаться в полумраке, в смеси ароматов цветов и дорогого парфюма.

Музыка закончилась, раздался шквал аплодисментов, Максим отпустил Миру, заглянул в глаза, и ей показалось, что он моложе, чем есть на самом деле, или она старше. Увидела, что на губах у него остался блеск, и это было самое волнительное, что она видела за сегодняшний день. Он поправил ещё раз фату, подтянув гребни и прошептал:

- Вынужден забрать свои слова обратно, ты умеешь целоваться, - Максим улыбнулся и обнял Мирославу одной рукой, проводя сквозь довольно улюлюкающую толпу полупьяных гостей, обходя шатающихся и не в меру любвеобильных граждан так, чтобы никто не только не прикоснулся случайно к Мирославе, никто случайно не задел белоснежного наряда. Максим словно ставил невидимый купол между ними и всем остальным миром."

"- Это был последний танец, - проговорил чуть громче, пробираясь сквозь гостей к лестнице, ведущей на второй этаж, на первых ступенях которого стояли два охранника. - Мы можем ехать.

- А гости?

- Гости смогут напиться и без нас, а у нас есть дела поважнее.

Мира отвела глаза, решив, что эти дела действительно важнее. Будь что будет, той ночью, когда они были в ночном клубе, ей точно не приснилось то, что было дальше. Ей не приснились поцелуи и то, как скользили горячие руки по её ногам, как нырнули под резинку трусиков, якобы случайно, снимая узкие джины, и сжали ягодицы.