Мультяшка

Максим не повёл и глазом, убедился, что Миру сопровождает охрана - вот и вся его реакция.

Сильвестр Прохорович сверкнул глазами, на что Максим ответил, что со своей женой он разберётся сам. Удивительно, но старик не стал спорить, как и не стал спорить с тем, что доклады службы безопасности, напрямую касающиеся Мирославы, попадали на стол Максима Аркадьевича. Впрочем, тот не был наивен и понимал, что старик держит не только руку на пульсе, но и зубы на сонной артерии любого.

Той же ночью Максим с Мирой покинули поместье. Мирослава воздержалась от прилюдного концерта, что уже не удивляло Максима, эта девочка умела держать лицо, но рисковать Максим не хотел, как и не желал находиться в поместье больше, чем того требует протокол. Накануне он провёл время за отчётами перед стариком, решая вопросы, ставшие в последнее время его епархией, и посчитал за лучшее увезти Миру и уехать самому.

- Маша? - он поднял глаза на женщину, входящую в кабинет, та выглядела, как всегда, сдержанно и безупречно. Женственная, знающая себе цену.

- Подпись, - Маша протянула несколько документов для подписи, Максим пробежал взглядом по буквам, подписал и отложил в сторону. - Когда я могу получить расчёт?

- Полагаю, в конце января, я говорил с твоим будущем работодателем, твоё место будет за тобой.

- Максим, - Маша лишь немного повысила голос и тут же снова надела маску сдержанности. - Максим Аркадьевич, я считаю, что Анатолий прекрасно справляется с моими обязанностями.

- Когда Анатолий будет справляться со своими обязанностями, а не с твоими, тогда можно будет с уверенностью сказать, что ты подготовила замену.

- Мне кажется, ты специально меня держишь, - Маша сжала губы и посмотрела на Максима.

- Тебе кажется.

Что он мог ответить? В тот день, вернее сказать, ночь, когда Маша заявилась в гостиницу, где была так называемая брачная ночь Максима, он еле поборол в себе желание наорать на неё, уволить без выходного пособия, с волчьим билетом на руках. Забрал документы из кабинета Сергея Ивановича, понял, что ситуация сложилась действительно форс-мажорная, и требуется личное присутствие Максима Аркадьевича на месте событий, но это можно было решить парой телефонных звонков или электронной почтой, приезда помощницы не требовалось. Она это знала так же хорошо, как и Максим.

Это была провокация. Наглая, женская провокация. Маша знала его достаточно хорошо, чтобы появиться в ненужное время и попытаться выбить почву у него из-под ног. Ей не удалось. Той ночью Максим воздержался даже от телефонного звонка, потом, утром, проигнорировав уставший голос помощницы в телефонной трубке, он дал несколько указаний, тем самым ставя окончательную точку в их отношениях. Отказываясь, что-либо обсуждать и как-либо реагировать на любые действия Маши.