Мусорщик

А что это значит?… А значит это то, что не я один такой умный захватывать дронов и охрана озаботилась хоть и кустарной но защитой… Хм, довольно хорошей защитой. Не промедли бы я, снесло бы меня метров на семьдесят и поваляло по песку, не отделался бы одним мелким повреждением. М-да-а-а, где-то так.

От дрона мало что осталось, некоторые обломки годились максимум на наконечники для стрел, будучи такими маленькими, поэтому я вернулся к рубке и, запрыгнув на раскаленную и дымящуюся «крышу», по которой змеилась трещина, из которой изредка вырывались языки огня и стал быстро изучать, уцелело ли еще что. Вдруг хоть одна батарея целая? Но нет, все было порушено и капитально повреждено.

Злобно пнув по одному из блоков, что приварился к крышке рубки, я спрыгнул на песок.

Не знаю, когда Искин администрации тюрьмы обнаружит исчезновение своего дрона, но сваливать надо отсюда как можно быстрее. Времени у меня оставалось куда меньше, чем я планировал.

Когда я заканчивал сворачивать в три тюка полотна парашютов, связывая их металлизированными стропами, от разведчиков пришло сообщение, что все чисто, дрон был один.

— Замечательно, — пробормотал я.

Все что можно было снято, уже навьючено на «Призрак». Он конечно не грузовой скаф, но у диверсантов были усиленные «мышцы», чтобы выносить с поле боя трофеи и пленных. Причем массой так за тонну. У меня вещей скопилось на сто кило, так что даже мой восстановленный скаф все это переносил легко. Да и что там сохранилось? Баул весивший килограмм пятнадцать с средствами выживания, да я еще добавил к грузу один из блоков, который в будущем собирался реанимировать, ну и парашюты, которые тоже весили немало, где-то килограмм семьдесят, но и они могли пригодится вместе со стропами. По местным понятиям ценные вещи. Тем более полотно брал только вибронож, остальные даже следа не оставляли.

Вернув пять из шести дроидов на место, шестым я решил пользоваться для разведки пути. Да и не стоит сразу пользоваться всеми для сбережения ресурса, буду активно пользоваться двумя, остальные в резерве.

Посмотрев на разрушенную рубку, я мысленно прикинув все ли взял и, все ли сделал, поправив поклажу на горбу, чуть перевесил баул с вещями вышивальщика. Сплюнув через открытое забрало, на мгновение, перед закрытием пустив в комфортабельные условия внутри скафа жаркий воздух и начал разбег, взяв среднюю крейсерскую скорость в семьдесят километров в час. Кстати, между следами подошв скафа что оставались позади меня в дымке поднятого бегом песка, было расстояние в восемь метров. Этот скаф просто чудо.

Можно было и быстрее бежать, но это резкий скачок расхода энергии реактора и износ сервоприводов и других движущихся частей.